Резус-фактор

Чёрт, как же глаза слезятся… Ядрёные здесь испарения. Ты как, нормально? Вот, молодец, что держишься.

Звери и мутанты не любят химические аномалии. Учёные пока не могут понять, почему. Правда, что тут понимать? Хоть и мерзкие, но всё же живые твари – кому охота хвост кислотой спалить? Спокойно, спокойно, это я так, к слову! Мы с тобой идём по довольно широкой тропинке между аномалиями, вокруг кислота булькает, но мы в безопасности. Ты, главное, не суетись. Сейчас придём в убежище, спокойно отдохнём. Одни, без назойливых соседей.

Этот хутор – одно из самых тихих и безопасных мест в Зоне. Дошёл – можешь спокойно отдыхать. Ни одна скотина не потревожит!

Мила держалась одной рукой за рюкзак девушки, другой опиралась на шест. Намокшие кроссовки то и дело скользили по зыбкому дну болота. Защитная маска не спасала от тошнотворного запаха кислот. Стекло запотело, и окружающий пейзаж расплывался. Было страшно. Даже жутко. Но успокаивающий, приятный голос странной попутчицы, в которой непонятным образом сочетались твёрдый характер, мужские, размашистые движения и чисто женское сострадание к попавшему в беду незнакомому человеку, не позволял сознанию погружаться в тёмные недра страха.

Мысли словно разделились. Часть крутилась вокруг настоящего, которое полностью зависело от новой знакомой, а часть являлась воспоминанием о том, что происходило с ней в недалёком прошлом.

Девушка прикрыла глаза, ведомая Ёлкой, ставшей за такое короткое время подругой. Подругой ли?.. У Милы не было настоящих подруг, это она поняла только недавно.

Лишь «прилипалы», падкие до чужих денег и статуса, ищущие себе авторитетную личность, чтобы кивать ей в такт. Милке стало противно и гадко за себя. Была здоровая, молодая, красивая, парни вокруг крутились толпами, а судьба и болезнь лишили её всего этого и погнали за лекарством в Зону… Точно же! Лекарство. Вот зачем она здесь! Мысли стали выравниваться, дыхание восстановилось, сердце забилось медленнее и спокойнее.

Наконец девчонки вышли на финишную прямую.

Почти круглое зеркало открытой воды разделяло их от темнеющих в наступающих сумерках построек.

Шагнув вперёд, Ёлка вдруг ушла по грудь в воду. Справа зло зашипела аномалия, когда брызги попали на неё. Милка тут же воткнула поглубже свой шест, сделав его упором, и протянула попутчице руку:

– Хватайся! – прокричала она из-под маски. – Ага. Сейчас я тоже упрусь во что-нибудь. – Но шест Ёлки постоянно уходил под воду на всю длину.

– А, дай мне его! – предложила Милка.