Резус-фактор

Выход в общий коридор, из которого безопасно просматривались все проходы лаборатории, тоже закрывался металлической дверью. И самое главное – тамбур и раздевалка были отдельным модулем со стенами, крышей и полом. Вполне естественно, что сталкеры пользовались этим местом для обустройства временного лагеря.

Ночью устраивать пиршество сил уже не осталось, и потому Санька лёг на матрас и уснул под размеренный перестук дождя по сводам ангара.

Сейчас же, пока готовилась тушёнка, паренёк размышлял о том, что же делать дальше: остаться ещё на день в этом убежище или идти? Но куда? Вернуться к Пахомычу? Дед, как показалось, непрозрачно намекнул, что он свободен.

Лагерь учёных? Ближайший – европейский, до Белорусской базы напрямик километров двадцать пять будет. Вот только в Зоне нет прямых дорог и хоженых троп, есть только направления. И каждый шаг по ним – сложнее, чем у сапёров, те хотя бы знают, что их ожидает. Для сталкера же здесь, за Рубежом, один метр пути – это множественные испытания, потери, находки и страх. Зона сама выбирает, в какой последовательности их разместить на тропе. Поэтому любые расстояния увеличиваются во много раз.

Погружённый в раздумья Санька вздрогнул, услышав приглушённую трель звонка старого дискового телефона.

– Да ладно… – Он даже выронил ложку. – Опять?

Но звук не повторился.

– Фу-х… По ходу дела, надо ещё денёк отдохнуть, выспаться. – Подняв ложку, он вытер её и размешал содержимое банки. – А то фигня всякая слышится…

Сняв пробу с тушёнки, Санька едва заметным движением ладони погасил пламя под жестянкой.

Положив ложку на стул, протянул руки к банке и, не касаясь её, перенёс с пола на сиденье стула. Довольный собой, он подвинул его ближе и приготовился к трапезе, как вдруг почти рядом, за внешней стеной бункера, снова прозвучал звонок.

Вздохнув полной грудью, парень прислушался. Звук повторился. Саня сжал кулаки от злости, но неожиданно кто-то ответил на звонок:

– Ну, чё надо?.. Иди на хрен, я за Рубежом! Да, м-мать! Тебя не спросили! Попрыгай, отойдёт!

Разговор, где было много мата и мало смысла, резко оборвался.

Однако Саню смутили знакомые интонации в голосе, поэтому он поднялся с матраса и пошёл к выходу.

Дверь, ведущая на улицу, открылась тихо, и парень шагнул под тёплые лучи солнца. Только понежиться не получилось. В нескольких метрах от Саньки стоял Молоток, обернувшийся на шорох песка. Увидев ботаника, бандит отбросил в сторону телефон и потянул ремень дробовика.