Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Организм не понимал, как это так и испытывал серьезный стресс. У всех по-разному, но в целом сценарий один. Многие успели переболеть и поваляться в лазарете, где завсегдатай Валера, старательно драил полы. От нарядов по роте его освободили совсем — довольно жутковато, когда на тумбочке стоит это существо с перекошенным лицом и пристально смотрит на тебя так, словно хочет прикопать где-нибудь за казармой. Причем, просто так.

Сам он этого не понимал. Оно ж как, когда человек умер, он об этом не знает. Только близким и родным тяжело.

Примерно, то же самое, когда ты тупой.

Нет, не скажу, что Валера был глупый. Просто, особенный. В ситуации с ремонтом БТР он себя, конечно, проявил с лучшей стороны еще и потому, что лучше всех управлялся с руководством по ремонту. Кстати, не исключено, что именно он и забыл тот самый ключ в машинном отделении доблестно выбывшего из строя бронетранспортера.

Кстати, хоть Валера парень и с прибабахом, но при этом оказался еще и толковым физиком, а еще шарил в математике.

Читал много литературы, играл на пианино, что у нас в Ленинской комнате стояло. Как он попал в армию с таким багажом знаний, не понятно. Мог бы пойти в университет, дальше стать аспирантом… В общем, была возможность и отмазаться, ан нет. Взял и зачем-то поперся в армию.

Однажды Валере поручили новую задачу. Каждый раз на вечернем осмотре он должен был выдавать всем больным градусники, а потом собирать их обратно. Ну и дезинфицировать заодно. Так вот после первой же выдачи этот неуклюжий ревизор, разбил аж четыре градусника.

Мог бы и больше, да начмед вовремя отобрал. Сказал, что ему кроме лопаты ничего в руки давать не стоит, а то разобьет или сломает. Валера не обижался, все ждал, пока настанет его время! И оно настало, правда, не в таком ключе, как он рассчитывал…

После очередного тяжелого дня мы с сослуживцами сидели в бытовой комнате и приводили форму в порядок. Неожиданно туда завалился ефрейтор Кукушкин, причем в весьма скверном расположении духа. Окинул нас хмурым взглядом, задумчиво прошелся по помещению.

— Так, Громов! — произнес тот, но уловив мой тяжелый взгляд, сменил направление. — Отставить, Громов. Степанков, почему все утюги грязные? А на этом вообще, вот-вот шнур отвалится. Гляди, нитки во все стороны торчат… Разве так должно быть?

— Так точно, товарищ ефрейтор. В смысле, никак нет!

— Угу… Поэтому, что?

— Что? — недоуменно переспросил тот. Кое-кто уже догадался, что сейчас можно легко «намотаться» на задачу.