Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

— Нужно было в строительный батальон отдавать. Там такие звери служат, что им даже оружие в руки не дают. А у меня аллергии нет, — улыбнулся я. Вместе с тем для себя уже давно отметил, что психологи, особенно военные, иногда ку-ку.

— Ну, хорошо! — продолжила женщина, рассеянно посмотрев куда-то сквозь меня. — Какой сейчас год? И месяц.

И тут я, можно сказать, сел в лужу. Ведь я реально не знал, что там сейчас на календаре. Впрочем, не сложно догадаться, что раз на улице все зеленое, тепло и солнечно, а внутри призывного пункта идет медкомиссия, то сейчас лето.

— Год восемьдесят пятый, наверное! — не став тянуть время ответил я, при этом сделав невозмутимое лицо, а затем добавил. — От рождества Христова! А месяц июнь…

— Угу, угу… А вы когда по асфальту ходите, трещины перешагиваете?

— Не знаю, — я пожал плечами. — А что, это важно?

— Очень. Так как? Перешагиваете?

— Нет, не перешагиваю, ставлю ногу туда, куда придется.

— И внутренне это вас никак не беспокоит?

— Хорошо, хорошо… А кто такой Наполеон?

— В каком смысле? — честно говоря, я даже насторожился.

— Ну, кто? Президент? — она посмотрела на меня с какой-то хитрецой.

— Если вы про Бонапарта спрашиваете, то французский полководец и император. А еще торт есть, Наполеон называется, но думаю, он вас не интересует. Может быть, хватит уже? Пословицы объяснять не буду, они всегда одни и те же, уже надоело.

— М-м… Давай карточку! — вздохнув, тихо ответила женщина. Видимо ей и самой этот цирк уже надоел — а ну, какой я по счету за сегодня?!

Бывает, что от такой работы психиатры сами с катушек слетают. Помню, одну мадам из нашей базы в центре переподготовки, так та на день рождения своему кролику торт испекла и колпак надела. А потом все это сняла на камеру и в социальную сеть выложила. Сама молодая, только в личной жизни ей не везло.

Когда психиатр отписалась в моей медкарте, я поднялся и уже собрался выйти из кабинета, как вдруг неожиданно увидел свое отражение в зеркале. Ну как тут не остановиться?

Я увидел самого себя, в возрасте девятнадцати лет. Зрелище, конечно, еще то. Мозг не понимал, как такое вообще возможно. Как бы, не каждый день сбрасываешь тридцать с лишним лет. Зачем-то взял и потрогал собственный еще не морщинистый лоб, мягкие волосы.