Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Импровизированный мной факел-обманка, нещадно дымил черным, а ветер разносил его вдоль небольшого ущелья как раз на северо-восток. Мимо нас.

Три минуты. Пять. Семь.

Вот показались первые душманы. Их было больше двадцати, выходит я ошибся при наблюдении… Вооруженные автоматами и пулеметами, они лезли ровно в ту же сторону, куда ушли наши девушки. Мы условились, что стрелять начну именно я — так как у меня была оптика. К тому же офицер согласился, что со стрельбой у меня было более чем хорошо…

Обманка сработала как нужно.

Метров через сорок, впереди идущий моджахед неосторожно встал на тот самый камень с ловушкой. Что-то вскрикнул, дернулся в сторону, но было уже поздно…

Гулко грохнуло. Во все стороны взмыли клубы пыли и черного дыма. Боевика отшвырнуло в сторону, зацепив осколками еще двоих. Духи принялись кричать и ругаться.

Вся тропа проходила перед нами, метрах в пятидесяти — буквально, как на ладони.

Вот я поймал в прицел группу из троих душманов. Плавно выжал спусковой крючок, повторно пожалев, что не пристрелял оружие…

Хорошие плохие новости

Майор Кикоть сел обратно в свою Волгу.

Постучал пальцами по гладкому рулевому колесу обтянутому кожей. С досадой выдохнул. Вытащил из кармана упаковку сигарет, осмотрел, как будто видел ее в первый раз.

Кинул быстрый взгляд на Игнатьева, читающего газету.

Съездили они зря, ведь понятнее ситуация не стала ни на грамм. Уехавший на дачу товарищ Амиров сильно перепугался, когда увидел развернутое удостоверение сотрудника Комитета Государственной Безопасности. Причем настолько сильно, что его схватил сердечный приступ.

Пока супруга пожилого мужчины оказывала ему помощь и капала корвалол, они вызвали скорую помощь. В результате его увезли в районную больницу, а им так ничего и не удалось узнать.

Само собой позже стоит посетить мужчину еще раз, но только уже не с таким явным напором. Все-таки здоровье, вещь хрупкая. Видимо, раз Амиров так сильно испугался, значит и рыльце у него в пушку… Это может быть и мелочь, а может и наоборот, что-то очень интересное.

— Ну, что Витя? Что думаешь? — спросил Игнатьев, убирая газету.

— Ничего. Не получилось сейчас, попробуем потом.