Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

А может, это не орел, а какой-нибудь падальщик…

Вот в нескольких метрах от меня показалась чья-то голова, закутанная в темные тряпки. Крикнула, но навести на меня автомат, не успела.

Минус один! Тело рухнуло обратно, куда-то вниз.

Показался второй противник. Снял и его, потратив уже три патрона сразу.

Я стрелял и стрелял. Попадал уже реже, потому что сердце бешено колотилось, самообладание дрогнуло. Руки дрожали, а адреналин все больше разгонял и без того работающее как машину сердце… В голове начало звенеть.

Покалывало кожу на лбу — знакомое чувство.

Щелкнуло. Пустой магазин полетел на землю. От напряжения сбилось дыхание.

Вставил последний. Двадцать патронов.

Вдруг повисла тишина. Снизу слышался какой-то шорох, скрежет.

— Эй! Шурави, виходи! — раздалось снизу с характерным сильным акцентом. — Убивать не будем!

— Жить хочишь? Тагда выхади!

Ага, щас! Взял и побежал от радости! — подумал я про себя, но вслух говорить, конечно же, не стал. Может зеленый, отчаявшийся, цепляющийся за любую надежду боец на такое и пойдет.

Но только не я — прекрасно знаю, что делают с пленными душманы. Сначала их делают рабами, которые выполняют самую грязную работу и над которыми издеваются как хотят, потом калечат и убивают.

Это что же получается, спасая пленных там, в далекой Сирии, я погиб… И здесь повторяется та же история? И ради чего?! Что мне, медом намазано, героем быть?!

Но героем я себя никогда не считал. Разве человек, делающий свою работу герой?

Тогда у нас в стране все герои.

И медали мне были не нужны. За годы службы их накопилось достаточно, но носить эти побрякушки, завешав всю грудь, я не желал.

Тут откуда-то слева показался душман, видимо забравшийся где-то за пределами моего обзора. Остановить его я уже не успевал, поскольку сидел в неудобной позе. Выстрел — пуля попала мне в предплечье. Обожгло болью, в глазах сверкнуло. Наверное, стоило бы сказать, что вся жизнь пролетела перед глазами…

Снова выстрел. Вторая пуля попала мне в бронежилет, в районе плеча.

От сильного толчка, меня аж развернуло — упал на камни, ткнувшись затылком о выступ. Но пистолет не выронил.

Сейчас… Вот сейчас все закончится!

Внезапно откуда-то справа и чуть позади меня, раздалась длинная очередь и не успевший выстрелить в меня повторно моджахед, выронив АК-47, упал обратно.

Я резко взглянул в сторону и увидел… Дочь нашего прапорщика, с автоматом в руках. Стреляла именно она. Лицо перекошено от решимости и напряжения. Волосы всклокочены.