Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Мы выполнили пару требований хирурга и все бы хорошо, но тут началось…

Внезапно из-за ширмы раздался звон разбитого стекла. Судя по всему, на пол упало что-то тяжелое и разлетелось вдребезги. Первая мысль — ботаник уронил стакан с водой. Но нет…

— Блин! — раздалось оттуда. Все мы как стояли с полуспущенными трусами, так и обернулись.

— Что там у тебя, Курочкин? — нахмурившийся хирург нехотя поднялся и тоже шагнул за ширму.

— А я не знаю… Какое-то бормотание…

Спустя пару секунд оттуда раздалось на редкость спокойное и вкрадчивое.

Катя уже не могла сдерживаться, она громко хрюкнула от смеха, успев прикрыть рот ладошкой. Застонала, пытаясь удержать рвущийся наружу смех.

— Да я случайно! — попытался оправдаться тот. Прозвучало это совсем жалко.

Не видя, но слыша его голос, можно было представлять что угодно. Из-за болтающейся на ветру ширмы, была видна только спина возмущенного хирурга. А я вдруг ощутил характерный запах борща.

— Зачем ты это сделал? — постепенно выходя из себя, спросил хирург.

— Ну, вы же сказали стеклянная тара… Вот я и подумал! Пытался крышку открыть, а она тугая, банка выскользнула и разбилась.

— Это был мой обед! — устало выдохнул тот. — А я тебе про вот этот стакан с водой говорил… Тьфу!

— А что мне с ним делать? Пить?

— Твою деревню, ты у психиатра был? — рявкнул Андрей Семенович. — Ну чего ты молчишь, а?

— И как? Это он тебя научил в борщ совать… Тьфу, прости господи!

— Здоров! — довольно ответил тот, совершенно не понимая, что доктор уже на грани.

— Что-то у меня сильные сомнения на этот счет! — произнес потерявший терпение врач. А потом он взорвался. — Да хватит уже трясти тут своей… Своим! Тьфу! Ноги в руки, трусы на место и марш обратно к психиатру! Бестолочь!

Худощавый, кое-как натянул трусы и виновато опустив голову, потащился к выходу. Практикантка проводила его насмешливым взглядом. Мы тоже улыбались.

— Что ржете? — хмуро посмотрел на нас хирург, вернувшись на свое место.

— Так может он просто растерялся? — произнес кто-то из оставшихся двоих.

— Ага, растерялся он… Ума не приложу, о чем можно было думать, пытаясь… Ай, ладно! Хотя, должен признать, в его случае помогло…

Покрасневшее лицо девушки уже все было мокрое от истеричного смеха, но она все никак не могла успокоиться.