Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Ты сам сказал: небольшой, – настаивал Питтак. – В нем могут укрыться триста, самое большее четыреста человек, но не целый легион, до вчерашнего дня стоявший лагерем у наших стен.

Анаксагор вздохнул: как обычно, два его высших советника схлестнулись друг с другом. Один из рабов принес воду. Сатрап припал к бронзовой чаше, покрытой свинцом. Утолил жажду. Оттолкнул раба и направился к советникам.

– Вполне возможно, римлянам пришлось отступить из-за усталости, а может, их легион понадобился где-то еще. Власть Митридата здесь прочна, и он, подобно римлянам, наказывающим города, которые его поддерживают, сам нападает на союзников Рима.

Однако уход римского флота может быть лишь частью замысла, хитрой уловкой. Что, если римские войска ночью переместились на дальний конец острова, чтобы мы поверили в их отступление, а потом нападут и застанут нас врасплох? Как бы то ни было, во имя Аполлона, мы должны выяснить, куда они подевались. – Он помолчал и наконец объявил свое решение: – Пойдем туда с войском и выясним, что к чему.

– Пошлем дозорных, – предложил Питтак.

– Разумеется, но, если римляне действительно караулят в засаде, дозорных могут уничтожить, а у нас не так много людей, чтобы жертвовать впустую хотя бы одним воином, не говоря уже о целом отряде. Безопаснее выдвинуться с основными силами и прочесать остров. Оставим на стенах лучников. И вот еще что: ворота должны оставаться открытыми на случай быстрого отступления – вдруг римские солдаты и вправду скрываются где-то на Лесбосе?

Питтак собрался было возразить, но Анаксагор повысил голос:

– Во имя Аполлона! Таково мое решение!

Все в зале поклонились сатрапу.

– Питтак, подготовь вылазку и выстави лучников. Будешь управлять городом в мое отсутствие. Феофан, ты пойдешь со мной.

Спорить было не о чем.

– Что будем делать? – спросил Тит Лабиен, с беспокойством глядя в сторону ворот Митилены. – Они выходят со всем войском.

– Так и было задумано, помнишь? – повторил Цезарь, поочередно глядя то на вражеских воинов, то на морской горизонт.

 – Они ушли слишком далеко.

– Кто? – спросил Лабиен, не сводя глаз с митиленского войска.

– Наши корабли. Лукулл и Терм уплыли слишком далеко.

– Но все должно выглядеть так, будто мы действительно отступаем.

– Разумеется. Но мне это не нравится, – продолжил Цезарь. – Останемся пока здесь, среди деревьев. Первым делом враги отправятся в лагерь, покинутый нашими войсками, чтобы посмотреть, нельзя ли там чем-нибудь поживиться.