Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Мария не заботила ни военная добыча, ни будущие рабы. Он думал только об опасности, грозившей Риму. Многие самопровозглашенные вожди путают избыточное с необходимым, не заботясь об истинно важном, и идут к полному провалу. Захват пленников сейчас был второстепенной задачей по сравнению с главной – окончательной победой над тевтонами.

Германский царь опустил голову и сплюнул себе под ноги. Он оглянулся: больше двух третей его воинов остались в живых. Если бы он отдал приказ об отступлении в эту минуту, то спас бы немалую часть оставшихся, которые сражались у стен укрепления.

Он потерял много людей, но эта утрата никак не меняла его намерения вторгнуться в Италию. Пока все казалось поправимым. Нет смысла, решил он, продолжать наступление, истощившее войско, чтобы получить ничтожную долю желаемого, а то и не получить ничего.

Благоразумие пересилило ярость.

– Велите отступать, – сказал он начальникам.

Потом развернулся и зашагал в сторону своего лагеря.

Серторий заколол тевтона, приближавшегося к консулу. У Гая Мария участилось дыхание, но он не утратил выдержки – положил руку на рукоять меча и готов был его обнажить, когда кельтские рога возвестили тевтонам, что царь приказал отступать. Серторий бросился на одного из германцев, который замешкался, услышав пение рога, и поспешно пронзил его насквозь, а затем столкнул вниз. Остальные начальники последовали его примеру и прикончили других тевтонов, которые достигли вершины вала и лишились поддержки отступавших товарищей.

Вскоре все было кончено.

Марий обозревал горы трупов, оставшихся после неудачной попытки тевтонов овладеть римским лагерем. Раненых забирали, убитых оставляли на земле. Консул чувствовал на себе взгляды начальников. Он знал, о чем они думают: пришло время отдать приказ о наступлении и накинуться на тевтонов, воспользовавшись всеобщим подъемом после успешного отражения вражеского приступа. Но Марий лишь приказал нести дежурство на башнях, а во время ужина раздать солдатам достаточное количество воды и двойную порцию пищи.

Вина в тот вечер не наливали. Марий не хотел, чтобы воины захмелели: тевтоны могли решиться на повторное наступление.

Он удалился в палатку.

Нового приступа не последовало.

Стоя на вершине одной из башен, Серторий несколько секунд смотрел вслед отступающим тевтонам, затем перевел глаза на палатку консула.