Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Если они нападут, мы развернемся и встретим их. Дозорные по-прежнему будут следить за их передвижениями. Единственное место, где римляне отразили наш натиск, – проклятый лагерь в устье великой реки, где они окопались. Теперь они покинули его, и это хорошая новость. Они в отчаянии, потому что мы идем на Рим. Видимо, рассказы о том, что мы сделаем с их женщинами, наконец-то возымели действие.

Он запрокинул голову и расхохотался.

Советники и начальники последовали его примеру; в их смехе слышалась злость, презрение и удаль.

Именно такие чувства владели тевтонами в последние годы, когда они противостояли римским консулам. Потеха, да и только.

На второй день консул обратился к начальникам:

– Надо ускориться. Мы пойдем в обход и опередим их. Сегодня же.

– А теперь все будет еще занятнее, ребята, – сказал Гай Марий с широкой улыбкой: он приближался к любимой части своего повествования. Бывший консул так увлекся, что никто не осмеливался его прервать, хотя в таверну прибыли гонцы из курии.

Наконец Серторий решился и подошел к столу, за которым сидел Марий со своим племянником и его юным другом.

– Славнейший муж… – обратился к нему трибун.

Гай Марий рассказывал о битве при Аквах Секстиевых, не обращая внимания ни на что, кроме глаз Цезаря и Лабиена. Мальчики слушали о его военных приключениях затаив дыхание.

– Славнейший муж! – повысил голос Серторий.

Марий прервал рассказ и повернулся. На его лице читались досада и недоверие: трибун был самым приближенным к нему военачальником.

– Мне жаль, славнейший муж, – повторил Серторий уже сдержаннее, – но прибыли гонцы с Форума. Сенаторы собираются на заседание и ждут Гая Мария. Одно из посланий подписано самим Метеллом, прочие – Суллой и Долабеллой.

– А Метелл пишет слова полностью или делит их на части, как всегда? – насмешливо спросил Марий, имея в виду особенность речи почтенного сенатора.

Оптиматы не упускали случая посмеяться над его слабым знанием греческого: раз так, он посмеется над заиканием своего заклятого врага.

Серторий стал невольно перебирать письма в поисках послания от Метелла, будто в самом деле собирался проверить.

– Не имеет значения, как это написано! – злобно вскричал Марий, даже не взглянув на трибуна.