Пальцы скользят по его спине, покрытой бисеринками пота, а широкая ладонь оказывается на моей пояснице, заставляя слегка выгнуться и прижаться сильнее к мужскому телу...
И на место боли вдруг появляется чувство наполненности. Медленное, осторожное движение и я уже не могу сдержать стона. Мне уже не больно.
Так... мучительно сладко, невыносимо приятно и невероятно жарко, что внутри всё начинает дрожать от возбуждения. Кажется, что лучше уже быть не может, но вскоре я понимаю, как же сильно я ошибалась.
Еще ярче, еще сильнее, еще жарче, с каждым новым движением. Медленным, осторожным, неторопливым.
А затем быстрым, сильным, резким.
Быстрее и быстрее, сильнее и сильнее, до тех пор, пока собственный голос не срывается на хрип, тело выгибается, ногти впиваются в плечи, а мир вокруг не вспыхивает разноцветным фейерверком.
И уже гораздо позже, через несколько часов, когда у меня уже не осталось сил даже думать, не то что двигаться, снова слышится тихий смешок.
- Моя?
- Твоя, - шепчу, устраивая голову на его плече, чувствуя, как закрываются глаза, а сильные мужские руки крепко обнимают за талию, давая понять, что теперь меня уже точно никуда и никогда не отпустят.
Наверное, ему никогда не надоест это спрашивать.
Как и мне - отвечать...
Глава 8
Считается, что утро - лучшее время суток. Новый день, новые мысли, новые события, новые встречи…
Для меня оно выдалось совершенно противоположенным, не смотря на факт присутствия всего перечисленного.
Нет, просыпаться в знакомой кровати было так… здорово. Солнечный лучик окна мансарды щекотал нос, во всем теле чувствовалась приятная усталость, а спать больше не хотелось – благодаря отступившему нервному напряжению я наконец-то нормально выспалась.
Да только…
Перевернувшись на другой бок, чтобы не щуриться от солнца, с удивлением обнаружила, что в постели я одна. Что само по себе было явлением странным и необычным: Миша редко когда вставал раньше меня.
Совсем наоборот, обычно мне приходилось его долго и упорно будить!
Но сейчас же…
Полежав пару минут неподвижно, прислушиваясь, я поняла, что снизу не доносится ни звука. Хмурясь всё больше и больше, приподнялась на локтях, всё еще прислушиваясь, одело соскользнуло со спины… И я похолодела от неожиданного предположения.
Спина! Он же не мог ее увидеть, правда? Или…
Моя одежда, вчера небрежно скинутая на пол, обнаружилась на спинке кровати.
