Короче, Станислава не очень желала видеть у себя кого бы то ни было. Что было очень и очень странно.
- Да я хер знает, - откровенно поморщился Харлей, глядя в огромное окно, выходящее на шумный проспект центральной улицы города. - Не нравится она мне, Михась. Жопой чую - хреново сеструхе, а не признается. Всё, говорит, нормально, а голос убитый, я ж слышу.
-Так смотайся к ней, - пожал плечами Мих, не видя никакой проблемы. – Или запретила?
- Типа того, - передернул плечами байкер, мрачнея еще больше.
Слегка долбанув кулаком по столу, он скривился. - Не надо было ее туда вообще отпускать. Вот чуял же!
- Кого? - иронично выгнул брови Алёхин. - Стаську? Это всё равно, что тебя останавливать, только габариты хилее будут. Выдохни и успокойся. А под Новый Год, как здесь разгребемся, возьми, да приедь без приглашения. Праздник, родня, вся фигня... Черта с два отмажуться. Заодно всё и выяснишь.
- Дело говоришь, Михась, - подумав, удовлетворенно крякнул рокер. Вдавив окурок в пепельницу, он усмехнулся, нехорошо так, многозначительно.
- Давно ищу причину этому Гиппократу башню свернуть за сеструху.
- Харлей, это ее выбор, - затушив и свой «бычок», Миха достал бумажник и бросил на стол пару купюр. - Ее замуж никто насильно не тащил.
- А то ты, млин, не знаешь, что Стаська местами наивная... как Ришка твоя, -откликнулся Добрынин, поднимаясь и натягивая теплую куртку поверх любимой футболки с черепами. - Девки, млин, эти... Наведут таинственности, молчат в тряпочку, а потом оказывается, там черт ногу сломит от их проблем! Вон Рыжуху возьми для примера.
Кто ж знал, что ее Громов опекает?
- Как говорит сама Рыж - у каждого свои тараканы, - пожал плечами Алехин, поднимаясь. Накинув куртку, он вышел вслед за другом из теплого кафе на морозный воздух улицы и щелкнул брелком сигнализации. Припаркованный в двух шагах «Хаммер» приветственно пиликнул. Рядом, повинуясь второму рокеру, коротко вякнула сигнализация агрессивного «БМВ».
- Дихлофоса на них не хватает, - хмыкнул Харлей, обозначив свое мнение по данному поводу и, махнув рукой, забрался в свой паркетник.
Дальнейший разговор они уже продолжили, когда встретились на подземной парковке дома, где жил Мих. Машина Солнцевой стояла здесь же, приткнувшись у дальней стены, и Алёхин с внезапной тоской понял, что надолго черная «Тойота» здесь, увы, не задержится...
Лишаться ехидной соседки и друга по совместительству отчаянно не хотелось.
