Хихикнув, «Светик» в погонах убежала, цокая небольшими каблучками, а Олег, добравшись до конца коридора, уверенно и спокойно толкнул шикарную дверь с красивой темно-бордовой табличкой, скромно гласившей крупным шрифтом:«Мартынов А. А».
Звание на ней не стояло, но оно и не понадобилось - мало кто не знал фамилию и имя главного городского прокурора!
Но точно гораздо меньше народа знали о том, что в его кабинет вот так легко и просто может завалиться байкер со своими друзьями.
..
- Олег? - отвлекшись от бумаг, немолодой уже мужчина в форме и погонах удивленно вскинув брови. И приветливо улыбнулся, привставая и протягивая через стол руку. - Весьма рад, что заглянул. Какими судьбами? С Изькой что-то?
- Да нет, все в порядке, Александр Артёмович, - фыркнул в ответ Верещагин, отвечая на рукопожатие. И спокойно уселся в кресло для посетителей, пока его товарищи неловко застыли в дверях, недоуменно переглядываясь и хмурясь.
– Изи на базе осталась, отдыхает. Но я готов поделиться компрометирующими снимками с катка и лыжной трассы... Втайне от Веника, конечно же.
- Моя дочь, да еще и на коньках? - медленно и задумчиво протянул мужчина... и засмеялся, откладывая очки. - Пожалуй, это действительно стоит скрыть от Вениамина! Во избежание, так сказать... Что ж, раз у вас всё хорошо, в чем причина внепланового визита?
- Да у нас тут небольшие проблемы, Александр Артёмович, - закинув руки за голову, ухмыльнулся Верещагин.
И, приняв более приличную позу, слегка повернулся к друзьям, пребывающим в состоянии крайнего ступора. - Это Михаил и Алексей, директор и финансист нашего клуба. Да вы, наверное, и так о них слышали. Лёх, Мих, это Александр Артёмович Мартынов, городской прокурор... и отец Эльзы.
- Здра-а-асьте... - медленно выдавил Лектор тоненьким, почти детским голоском, явно находясь на одной из последних стадий охренения.
Мих же просто кивнул - на более или менее адекватную реакцию у него уже просто не осталось эмоций...
Островского взяли этим же вечером.
На свою беду и к счастью байкеров, ректор педагогического университета в один из последних рабочих дней перед Новым Годом задержался в своем кабинете, и причиной тому послужила отнюдь не тотальная занятость отчетной документацией.
Его поймали на «горячем».
