Мое сердце колотится, словно сумасшедшее. Я как будто только что откатал пятиминутную смену. При игре в меньшинстве.
Я набираюсь терпения, но все мои мышцы онемели, напряглись от предвкушения, что она будет делать со мной дальше.
Но как только Бренна собирается расстегнуть мои штаны, звонит телефон.
– Мне нужно ответить.
– Не надо, – бормочу я.
– Как часто тебе звонят вместо того, чтобы написать сообщение?
Мне приходится согласиться с ней.
– Вот именно. Если телефон звонит, то обычно повод важный. – Она поднимает сумку с полового коврика и роется в ней.
– Все в порядке? – угрюмо спрашиваю я.
Бренна еще секунду смотрит на экран и, наконец, сбрасывает.
Но она начинает натягивать трусики и джинсы, а это точно значит, что малыш Джейки сегодня своего не получит.
– Оказывается, уже так поздно, – смущенно говорит Бренна. – Мне пора домой.
– Ты не будешь злиться? – нерешительно помолчав, спрашивает она.
– Мне правда было очень хорошо, – признается Бренна, когда мы вместе идем к водительской двери ее «Джипа».
– Мне тоже. – Я ловлю ее взгляд. – Мы повторим это?
– Нет, знаешь. – Я хватаю ее за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. – Мы повторим это?
Проходит несколько долгих секунд, и Бренна кивает.
Уже среда, а от «ХокиНет» до сих пор ни весточки. Правда, Эд Малдер ничего не говорил о том, когда вакансия будет закрыта. Это может занять недели, и все же я с нетерпением жду от них новостей.
Я понимаю, что вряд ли произвела на него впечатление, но какая-то часть меня продолжает цепляться за надежду, что у меня все же есть шанс. Но, наверное, я просто наивная дурочка.
Когда я прихожу домой после долгого дня в университете, папа еще пропадает на арене. Утром у парней были силовые тренировки, днем раскатка на льду, так что вернется он не раньше шести-семи часов.
Я готовлю ужин. Ничего особенного, просто спагетти и салат «Цезарь». Потом ем перед телевизором, просматривая нарезку самых ярких моментов матчей на «ХокиНет».
И вот я опять веду себя как дурочка.
Мой телефон на кофейном столике начинает жужжать, и на экране вспыхивает уведомление о новом сообщении.
О боже. Эти бабочки, радостно запорхавшие в моем животе, начинают тревожить меня.