Я не обращаю внимания на стук дождя. Не помню, когда он начался, но точно уже после того, как я вернулась домой из «Малоун». Я была увлечена домашним заданием, но сейчас этот звук уже начинает меня раздражать. С другой стороны, дождь смоет взбитые сливки с машины Джесси Уилкса, и он перестанет убиваться из-за нее.
Вдруг жужжит мой телефон.
Я мигом сажусь. О чем это он, черт бы его побрал?
Я немедленно набираю его номер.
– Ты стоишь под моим окном?
– Нет, я слышала лишь стук в окно и решила, что это дождь.
– Засунь эти «барабанит – не барабанит» себе в задницу, Джейк.
– Так ты впустишь меня или как?
– А ты не мог позвонить в дверной звонок, как все нормальные люди?
– Хочешь, чтобы я позвонил в дверной звонок? Да без проблем! – насмешливо отвечает он. – Конечно, сейчас…
– О, заткнись! Папа в гостиной смотрит телик.
– Я знаю. Видел его через окно. Поэтому и выбрал камушки.
Я соображаю, как же мне впустить его. Невозможно подняться по лестнице, не пройдя мимо гостиной. Но даже если у него получится, этот викторианский особняк такой старый и скрипучий, словно дом с привидениями, и четвертая и пятая ступенька нещадно трещат.
– Э-э-э… Думаю, ты можешь попасть в дом, только если заберешься по водосточной трубе и залезешь в мое окно.
– Серьезно? Хочешь заставить меня поиграть в Ромео и Джульетту? А я не могу войти через задний проход? – Он сдавленно смеется. – Если ты понимаешь, о чем я.
– Я начинаю сомневаться в уровне твоего развития.
– О, у меня есть идея! – радостно говорит Джейк. – Давай ты выйдешь на улицу.
– Тогда он спросит, куда я собралась. К тому же идет дождь. Я не хочу выходить на улицу.
Джейк вешает трубку. Может, он решил вернуться домой? Надеюсь, что нет, потому что я не хочу быть вместе с мужчиной, который так легко сдается.
Мои губы растягиваются в улыбке, когда я слышу скрип металла. За ним следует шорох, который становится все громче и громче, и вот наконец оконная рама сотрясается от резкого стука, а за стеклом, по которому стекают капли дождя, показывается размытый кулак.
Борясь со смехом, я быстро открываю окно. Оконную сетку оторвали сто лет назад, так что передо мной оказывается мокрое лицо Джейка. На его щеке блестит полоска грязи.
