Я позволила ему услышать этот унизительный разговор с отцом, когда он отчитывал меня, словно маленького ребенка, и обвинял в том, что я ходячая катастрофа.
Я не хочу чтобы кто-то еще, тем более парень, когда-нибудь считал меня такой, какой считает отец.
Я чувствую на себе взгляд Джейка.
– Я тебе не верю. – Его голос погрубел. – Чего ты боишься? Что такого случится, если мы и дальше будем продолжать видеться?
– Я ничего не боюсь. Я просто не вижу в этом смысла. Это ни к чему не приведет.
– Значит, ты проводишь время только с теми парнями, отношения с которыми к чему-то приведут?
Я оказываюсь у него на коленях, и нельзя не заметить выпуклость на его джинсах.
Джейк издает хриплый стон. Одна его ладонь скользит к моей пояснице, в то время как вторая двигается вверх и запутывается в моих волосах.
Вопреки здравому смыслу, я опускаю голову. Мой язык касается его губ, и он приоткрывает их для меня.
– От твоих поцелуев у меня встает, – шепчет он.
– У тебя встал еще до того, как я тебя поцеловала.
– Да, но потому что я думал о том, как ты целуешь меня.
Я смеюсь, немного задыхаясь.
Мой голос тонет в раскатах грома. Верхний свет, мигнув, гаснет и снова вспыхивает.
Темные брови Джейка удивленно поднимаются.
– Черт, ни фига себе!
Я поглаживаю пушистые волоски на его затылке.
– Ой, Джейки, неужели испугался?
– Я просто в ужасе, – шепчет он.
Наши губы снова встречаются, и как раз в тот самый момент, когда лампы опять мигают и гаснут.
Нас окутывает темнота. Но вместо того, чтобы вскочить в панике, мы начинаем целоваться с еще большей страстью. Руки Джейка забираются под мой свитер. Он поднимает тонкую ткань, чтобы добраться до лифчика, но вместо того, чтобы расстегнуть застежку, Джейк просто стягивает его вниз, обнажая мою грудь.
Он сжимает в руках мои груди, продолжая ласкать сосок до тех пор, пока он не становится похож на твердый шарик. Я издаю стон, слишком громкий для того места, в котором мы находимся.
Джейк захватывает ртом второй сосок и принимается ласкать его с такой же страстью. Потом приподнимает бедра и трется об меня. Боже.