– Какая лапша? Ты о чем?
– Лапша, которую ты вешаешь мне на уши, пытаясь заставить поверить, что тебе все равно, что Рупи бросила тебя. Тебе не все равно. Она тебе нравилась.
– Нет. Она действовала мне на нервы.
– Да ну? Тогда почему ты продолжал тусоваться с ней?
– Потому что хотел залезть к ней в трусики, Бренна. Давай, надо соображать быстрее.
– Ну-ну. Значит, тебе от нее был нужен только секс?
– Да. Но больше мне не придется надрываться. Целые толпы девушек выстраиваются в очередь, чтобы потрахаться со мной.
Но ему не удается убедить меня.
– Признайся уже, Холлис! Она тебе нравится. Ты обожаешь ее пронзительный голос, обожаешь, когда она командует тобой, обожаешь ее беспрерывную болтовню!
– Нет, – продолжает настаивать он, – она ведь даже не в моем вкусе!
– Пусть так, но она не хоккейная фанатка с внешностью фотомодели и уж точно не одна из тех пластиковых кукол, на которых ты обычно западаешь в «Малоун».
Кончики его ушей становятся красными. Холлис проводит руками по волосам, а потом угрюмо выпячивает подбородок.
– Я начал испытывать к ней определенные чувства, – наконец признается он.
– Ха! – торжествующе восклицаю я. – Я так и знала! Так позвони ей и скажи об этом.
Я начинаю истерически хохотать. Не могу остановиться. Уткнувшись головой в плечо Холлиса, я захожусь в приступах неконтролируемого смеха.
– Что с тобой? – растерянно спрашивает Майк. – Дженсен, ты что, обкурилась?
Холлис, оторопев, распрямляется, и моя голова соскальзывает с его плеча. В округлившихся голубых глазах мелькает удивление.
– Нет, он ничего не курил, и да, я серьезно. Он порвал со мной вчера. Сказал, что ему нужно сосредоточиться на чемпионате и его команде, я слишком его отвлекаю, бла-бла-бла.
– Бред сивой кобылы! Я всегда знал, что парни в Гарварде те еще идиоты, но это совершенно новый уровень идиотизма! Он вообще видел тебя? Ты же самая горячая девчонка на этой планете!
И пусть комплимент звучит из уст Майка Холлиса, я все равно приятно польщена.
Он закидывает руку мне на плечо.
– Это лишь подтверждает то, что я и так уже знал. Гарвард – отстой, а Коннелли – выродок.
– Полностью с тобой согласен, – растягивая гласные, говорит Хантер, входя в гостиную с бутылкой пива в руке.
