– Романа Макэлроя только что арестовали по обвинению в домашнем насилии!
Малдер соскакивает со своего кожаного кресла.
– Ты, нахрен, прикалываешься?
– В интернете полно видео. Не того, как он бил жену, конечно, а самого ареста.
– Какой-нибудь канал уже взялся за это?
– Нет. – Бородач чуть ли не подпрыгивает на месте, словно ребенок в магазине игрушек, хотя на вид ему не меньше пятидесяти пяти.
– Есть свободные комментаторы? – резко спрашивает Малдер, направляясь к двери.
– Джорджия должна быть здесь…
– Нет, – обрывает его босс.
– Кип Хаскинс и Тревор Трент. Но сейчас они снимают прямой эфир. «Пятничная пятерка».
– К черту «Пятничную пятерку»! Пусть Гэри запишет материал, а Кип и Тревор обсосут эту новость и по косточкам разберут видео ареста. Я хочу, чтобы весь информационный сегмент был посвящен этому Макэлрою. – Малдер притормаживает у двери, внезапно вспомнив о моем существовании. – А с вами мы закончим в понедельник.
У меня отвисает челюсть.
– Приходите в понедельник, – рявкает он. – У нас тут сейчас на руках скандальный эксклюзивный материал. Новости не будут вас ждать, Бренда.
– В понедельник ровно в девять. – Сказав это, он уходит.
Я ошалело таращусь на пустой дверной проем. Что, черт возьми, это было? Он начинает собеседование с парочки женоненавистнических комментариев, потом ни черта меня не слушает, а теперь берет и уходит? Я понимаю, что когда профессионального хоккеиста арестовывают за избиение собственной жены – это сенсация, но… я не смогу прийти в понедельник.
Со злостью схватив сумку и пальто, я поднимаюсь из кресла. Да пошло оно все! Я не вернусь в понедельник! Я не позволю этому уроду…
«Это стажировка твоей мечты», – приходится напомнить мне самой себе, и я снова и снова мысленно повторяю эту фразу. «И-Эс-Пи-Эн» и «ХокиНет» – два самых крупных спортивных канала в стране.
В понедельник мне придется пропустить учебу.
Секретарь Малдера, милая блондинка по имени Рошель, поднимает на меня взгляд, когда я подхожу к ее столу. Она официально переносит мое собеседование, и я покидаю здание «ХокиНет» с ощущением чего-то ужасного.
В кои-то веки не идет дождь; я вызываю «Убер» и, встав на край тротуара в ожидании машины, звоню кузине.
– Привет, – говорю я, когда Тэнси берет трубку.
