Тебе скоро играть в хоккей.
– А ты разве не знала? Хоккеисты очень страстные и агрессивные, – вкрадчиво произносит Джейк.
– Ха, точно. Я уже и забыла.
На моем лице сияет широченная дурацкая улыбка, которая никак не хочет уходить. Меня переполняет счастье – и это состояние мне было раньше совсем не знакомо. Не уверена, что оно мне нравится.
На самом деле, оно мне очень нравится.
– Тебе пора, – нехотя говорит Джейк. – Команда завалится сюда в любую секунду. Ты останешься на матч?
– Мой папа тоже здесь.
– Серьезно? Ну на фига ты мне это сказала? Теперь я буду испытывать на льду еще больше давления.
– Не волнуйся, Джейки. Опираясь на личный опыт, уверена, что ты будешь играть отлично.
– Ой, совсем забыла, но ты только не пугайся еще больше. Отец хочет пригласить нас на ужин после матча.
– «Только не пугайся еще больше»?! – Джейк проводит рукой по лицу. – Господи боже. Детка, уходи уже, а? Уходи прямо сейчас, пока мне совсем не стало плохо.
– Люблю тебя! – напеваю я по дороге к двери.
– И я тебя люблю. – За спиной раздается его вздох.
Я выхожу из раздевалки с сияющей улыбкой на лице и чуть ли не вприпрыжку (просто омерзительно!) иду по коридору, как какой-нибудь персонаж диснеевских мультиков. О нет! Я попала. Крутой Бренне Дженсен нельзя так сильно влюбляться в парня.
Похоже, у меня началась новая жизнь.
Я поворачиваю за угол в конце коридора и сбиваюсь со своей счастливой походки, врезавшись в мускулистую грудь Дэрила Педерсена.
– Ух ты! Осторожнее! – улыбаясь, говорит он, но его улыбка исчезает в ту же секунду, как тренер Гарварда узнает меня.
– Ага. И пришла не одна, а вместе со своим отцом. – Педерсен становится чернее тучи, и мне с трудом удается сдержать смех. – Сегодня мы оба будем болеть за вас, тренер!
Он быстро приходит в себя и самодовольно усмехается.
– Можешь передать Чеду, что мне не нужна его поддержка. Никогда не была нужна и никогда не будет.
– Все еще не научились достойно проигрывать, тренер?
– Не знаю, на что это ты намекаешь, но… – резко начинает Педерсен, но я радостно перебиваю его:
– Я слышала, что вы приставали к моей маме, но она отшила вас. И я ни на что не намекаю – я недвусмысленно даю понять, что вы были жалким неудачником тогда и остаетесь им и по сей день. – Я пожимаю плечами. – Но как бы то ни было, сегодня вечером я буду болеть за Гарвард. Правда, это из-за Джейка. Не из-за вас.
