– Да, вот только соберусь.
– Когда сможешь себе это позволить, верно?
Лорен внезапно уронила ручку. Она сама не понимала что рисует, пока не увидела узор из сердец. Множество разорванных, изуродованных сердец!
Девушка вырвала листок из блокнота и принялась раздирать в мелкие клочки.
– Отец Том еще не знает, что денег больше нет? Лорен оглянулась, но мужчины уже исчезли. Однако она из предосторожности все же понизила голос:
– Не знает. Я сказала только тебе и Кристоферу.
– Господи, что будет, когда все откроется! Поставь себя на его место.
Он отдал тебе свою долю в трастовом фонде, когда поступил в семинарию, считая, что сохранит состояние деда в неприкосновенности, а ты будешь обеспечена до конца жизни. И что же он почувствует, узнав, что эти слизняки адвокаты украли все до последнего цента, завышая расценки на свои услуги и твое содержание и образование? – взорвалась Мишель, вне себя от ярости. – Миллионы долларов! Им место в тюрьме, этим подонкам! Преступники! Воры! То, что они сделали с тобой, непростительно.
– Не со мной, – поправила Лорен. – С моим дедом. Они предали его, поэтому я и взялась за них.
У нее ушел целый год на то, чтобы найти адвоката, согласившегося вчинить иск одной из самых больших и влиятельных адвокатских контор в Париже, и тот долго отказывался, пока не просмотрел бумаги и не понял, что возможность выиграть дело достаточно велика. Тогда его отношение к девушке полностью изменилось. Он поклялся добиться исключения ответчиков из коллегии адвокатов.
На следующее утро Лорен подала в суд.
– Не теряй надежды. Ты просто обязана бороться за то, что принадлежит тебе по праву, – воскликнула Мишель – Эти твои бывшие поверенные – просто мерзавцы какие-то!
– Постыдись! Вспомни, за кого ты сама выходишь замуж!
– Мы познакомились, когда он еще не окончил университет! – не сдавалась Мишель.
– Остается Господа молить, чтобы все поскорее кончилось. Я потратила почти все до последнего цента на адвоката и ремонт магазина. Пришлось даже взять кредит в банке.
Одному Богу известно, когда и как сумею его вернуть.
– Твои так называемые опекуны только и ждут, чтобы ты сдалась и отозвала иск. Недаром Кристофер считает, что они намеренно оттягивают заключительное слушание дела, но если на этот раз ты снова выиграешь, им придется раскошелиться.
– Осталось десять дней, – вздохнула Лорен.
– Держись, дорогая. Ты почти у финиша.
– Знаю.
– Мать меня зовет. Вешаю трубку. Пикник в пять. Не опаздывай.
