Надеюсь, ты понимаешь, что, когда все кончится и мы расстанемся, винить во всем будут меня. Это не смешно, Ник, так что перестань ухмыляться.
Но Ник явно отказывался ей сочувствовать.
– Странная у тебя репутация! – весело хмыкнул он. – Интересно, что ты творишь с теми мужчинами, которые пытаются узнать тебя поближе?
– Ничего! – вскричала она. – Совсем ничего! Просто я слишком… разборчива. В этом городе есть женщины, которым нечего делать, кроме как судачить целыми днями, и, стоит одной из них увидеть меня рядом с холостяком, она тут же выдумывает всякий вздор.
И на следующий же день эта надоеда Лайза Хэмбург печатает в своей колонке какую-нибудь сплетню. Если же я не бросаюсь в объятия очередному потенциальному жениху, все уверены, что и на этот раз у меня ничего не вышло.
– Она действительно печатает в газете подобный вздор?
– Лайза заведует светской хроникой, – пояснила Лорен. – Все это слухи и чушь собачья. Видишь ли, здесь не так много событий, поэтому она…
– Сгущает краски?
– О Господи, – прошептала Лорен, – помяни черта… Бежим, Ник.
Она нас засекла.
Поздно. Лайза уже спешила в их сторону. Лицо с мелкими чертами казалось еще меньше в обрамлении длинных кудрявых выбеленных волос. Длинные серьги-подвески едва не били по плечам и бешено раскачивались с каждым шагом. На плече висела огромная, размером с чемодан, сумка с леопардовым узором, клонившая ее набок своей тяжестью, что придавало Лайзе вид записной алкоголички, допившейся до того, что больше не способна удержать равновесие.
Но сейчас она, по-видимому, поставила себе целью во что бы то ни стало перехватить влюбленную пару. Четырехдюймовые каблуки туфель фисташкового цвета отчаянно выстукивали дробь по тротуару.
– Ну и зрелище, – заметил Ник. – Настоящий спринтер!
Вблизи оказалось, что у нее совершенно нет бровей. Похоже, она их выщипывала и рисовала карандашом ровную линию над глубоко посаженными глазками.
Из-за намеренной медлительности Ника Лорен тоже пришлось задержаться.
– А я думала, агенты ФБР куда проворнее, – пробормотала она. Ничего не поделаешь, придется представить жениха женщине, которую она втайне называла «газетной гориллой».
– А наша главная цель? Подумай, ведь нам представляется блестящая возможность! Перестань хмуриться и окинь меня любящим взором.
Ник пустил в ход все свое обаяние, отчего Лайза вела себя еще назойливее обычного.
