– А пока что веду счетные книга в магазинчике Лорен, – добавила Мишель.
Дирижер снова постучал по микрофону и объявил, что следующий танец – последний.
– Давай потанцуем, малышка, – попросил Кристофер.
– И мы тоже, – поддержал Ник и, уводя Лорен, шепнул: – Мне нравятся твои друзья.
– Ты им тоже нравишься.
Дирижер развернул листок и улыбнулся:
– А вот эта мелодия медленная и очень красивая. Как и крошка, которой она посвящается. В честь нашей милой Лорен Мэдден. Подписано: Разбивающий Сердца.
Лорен охнула.
Ник, уже обнявший ее за талию, почувствовал, как она напряглась и словно оцепенела. Увидел Ноэ и Томми, бегущих к эстраде. От толпы отделился еще один человек и тоже двинулся в том же направлении. Ник сразу понял, что это один из агентов. Черт возьми! Никто из них понятия не имел, чего ищет, а окружающие дружно хлопали в ладоши, радуясь за Лорен.
– Сукин сын! – пробормотал Ник.
– Ник, что нам делать? – дрожащим голоском спросила Лорен.
– Танцевать,
Лорен не хватало воздуха, словно ее поместили в каменный мешок без окон и дверей.
Она никак не могла собраться с мыслями и, машинально положив голову на плечо Ника, закрыла глаза.
«Он хочет, чтобы я боялась, чтобы знала: он здесь и поминутно следит за мной. О Боже, пусть он оставит меня в покое… Пожалуйста, Боже…»
– Ну-ка, парни, попроворнее, приглашайте дам, потому что, как я сказал, на сегодня это последний танец. Песня называется: «Я не свожу с тебя глаз».
Глава 23
Он и в самом деле не сводил с нее глаз и, стоя в толпе, с наслаждением ощущал, как растет и захлестывает его пьянящее возбуждение.
Лорен, его сладкая Лорен. Она чарует его. Манит. Такая прелестная, такая недосягаемая. Пока.
«Скоро, любовь моя. Скоро ты будешь моей».
Уголком глаза он отметил, что к ней направляется осел фэбээровец. Ха! Стоило ему щелкнуть пальцами, и они пляшут под его дудочку! Отныне он – паук, а они жалкие мошки, намертво попавшие в его паутину.
Опять этот чертов легавый! Лапает Лорен, как свою собственность.
А, все это игра! О да, он прекрасно понимает, что они задумали. Хотят вывести его из себя. Считают простаком.
И все же он почему-то не смог отвернуться. Уж очень ему не понравилось, как легавый ее держит. Слишком крепко прижимает к себе. И так нежно!
И тут Ник поцеловал ее.
Черная ярость застлала глаза, взорвалась в нем с такой силой, что колени подогнулись и он был вынужден сесть. Это все притворство, чистое притворство! Они намеренно терзают его.
