Лорен захлопала ресницами, но тут же робко хихикнула:
– Монсеньера удар хватит, а заодно и моего брата.
– Послушайте, постарайтесь отвлечься.
– И каким же образом?
– Давайте поговорим о чем-то другом, пока Томми не вернется.
– Не могу я ни о чем другом думать.
– Неправда. Попробуйте, Лорен. Сразу станет легче.
– Ну хорошо, – нерешительно протянула она. – С чего начать?
– С себя.
Лорен покачала головой, но Ник не отступал:
– Не правда ли, странно, что мы до сих пор не встречались?
– Очень, – согласилась она.
– Лучший друг Томми с самого детства, приняли его в семью, а я почти ничего о вас не знаю. Томми приезжал домой на лето, и вас тоже приглашали, но вы так и не выбрались. Каждый раз что-то мешало.
– Зато мои родители как-то побывали у вас, – заметил он.
– Да, и ваша мать привезла семейные фото: на одном вы, вернее, все семейство… и Томми перед рождественской елкой. Хотите посмотреть?
– Оно с вами?
Она понятия не имела, каким красноречивым оказалось ее признание.
Лорен вынула из сумочки небольшое портмоне, выудила снимок из-под пластиковой карточки, вставленной в одно из отделений, и протянула Нику. Тот заметил, что пальцы Лорен больше не дрожат.
Он долго рассматривал снимок, на котором пялились в объектив все восемь ребятишек Бьюкененов вместе с их гордыми родителями. И Томми тоже тут… втиснулся между братьями Ника Алеком и Майком. У Дилана шикарный фонарь под глазом. Ник смутно припоминал, что сам засадил брату в физиономию мячом во время семейного футбольного матча.
"
"– Ваша мать помогла мне запомнить все имена. Только вы немного не в фокусе, и локоть Тео закрывает половину вашего лица. Неудивительно, что я не узнала вас.
Ник отдал ей снимок и, пока она вновь его прятала, сообщил:
– Я тоже много знаю о вас. Томми увешал фотографиями всю комнату.
– Я была такой уродиной!
– Ужасной, – поддразнил он. – Настоящий кузнечик – сплошные ноги. Томми читал мне ваши письма. Бедняга места себе не находил, оттого что не может привезти вас.
Все время терзался угрызениями совести. У него была семья, а у вас – нет.
– Не так уж мне было плохо. Проводила летние каникулы с дедушкой, да и в пансионе жилось чудесно.
– Просто вы не знали другой жизни.
– Я была счастлива, – настаивала Лорен.
– Но очень одинока.
– Немного, – призналась девушка. – После смерти деда.
– Ты уже свободно чувствуешь себя со мной? – неожиданно спросил Ник.
Лорен почему-то стало неприятно.
