Пока велся опрос свидетелей, Ник, молчаливый и настороженный, не отходил от Лорен. Он предоставил детективам полную свободу и ни разу не вмешался в разговор. Когда он поднялся и направился к выходу, Лорен потребовались все усилия, чтобы не схватить его за руку и не удержать. Он необходим ей, хотя бы для моральной поддержки, но сейчас ему звонил Джордж Уокер, эксперт, прикрепленный к следственной бригаде.
Зато в комнате появился Томми, и первые несколько минут, проведенные в обществе дам, явно пропали зря.
Как и большинство женщин, впервые увидевших отца Мэддена, детективы не могли отвести зачарованных глаз от красавца в черной сутане.
– Вы настоящий священник? – не выдержала наконец детектив Маккэн. – То есть приняли обеты и посвящены в духовный сан и все такое?
Томми озарил комнату одной из своих неотразимых улыбок, в полнейшем неведении о том, какому испытанию подвергает особ прекрасного пола от семи до семидесяти лет.
– Настоящий, – кивнул он.
– Может, лучше заняться расследованием? – предложила коллеге детектив Родригес.
Маккэн открыла блокнот и взглянула на Лорен.
– Ваш брат уже сообщил, что у нас имеется копия записи? – осведомилась она и, не дожидаясь ответа, продолжала: – Прошлым вечером этот сукин сын просто вломился в полицейский участок, бросил на стол пакет и поскорее свалил. Выбрал самый подходящий момент, потому что там творилось настоящее столпотворение. Только что закончились сразу два рейда полиции нравов, и в «обезьяннике» яблоку негде было упасть от наркоты и каждую минуту вталкивали все новых наркоманов.
Дежурный утверждает, что не заметил пакета, пока шторм не улегся. Но мы думаем, что он был одет в мундир постового полисмена или притворился адвокатом, который хочет внести залог за клиента. Правда, никто не помнит мужчину с конвертом из почтовой бумаги. Внутри лежала кассета, и, честно говоря, вряд ли кто-то обратил бы внимание на пакет, если бы сукин сын не позвонил.
– Он позвонил в службу спасения из автомата на центральной площади, – вмешалась Родригес.
– Не так уж и далеко отсюда.
– Нервы у говнюка стальные, нужно отдать ему должное, – заметила Маккэн, но тут же, покраснев, выпалила: – Простите, что выражаюсь, отец. С кем поведешься… Слишком много общаюсь с Родригес."
"– Так что вы можете нам сказать? – спросила Родригес у Лорен.
Та беспомощно развела руками. Она не имела ни малейшего представления, по какой причине маньяк выбрал мишенью именно ее.
