Летними вечерами по субботам местные музыканты собираются и играют, не представляешь, как это прекрасно, Ник!
Закрыв глаза, Лорен принялась вспоминать имена тех, кто согласился на предложения «Гриффина», начиная с полуразорившегося владельца скобяной лавки.
– Маргарет Стамп владеет небольшой булочной в центральном квартале, а у Конрада Келлога аптека напротив. От них зависит все. Если кто-то из них продаст дело, «Гриффин» может снести весь квартал, и, едва будет разрушено одно здание, считай, всему конец.
– А если Томми переведут в другой приход? Продашь магазинчик и поедешь за ним?
– Нет, останусь.
Мне нравится Холи-Оукс. Я чувствую себя там уютно и комфортно. У этого городка большая история, и тамошним людям всегда есть дело до соседей.
– Не могу представить жизнь в таком месте. Я в два счета бы спятил.
– А я там как дома. И считала себя в полной безопасности, пока не случилось это. Я была совершенно уверена, что в таком месте всем известно, кто твой враг. Но, похоже, ошибалась.
– Ты ведь приехала туда после того, как Томми заболел?
– Он едва не умер.
– Но поправился же! Ты могла взять отпуск в чикагской галерее и вернуться на работу, когда Томми станет лучше, но все же уволилась. Почему?
Лорен опустила глаза в тарелку и нервно поправила ложечку и нож.
– Я спешила не столько к брату, сколько пыталась выкрутиться из крайне неприятной ситуации. Чисто личное. Впрочем, это не имеет значения.
– Лорен, я предупреждал, что отныне ты не должна ничего от меня скрывать, – возразил Ник. – Жаль, если тебе неприятно говорить о таких вещах, но что поделаешь, придется.
Не волнуйся, я не скажу твоему брату.
– Меня не это беспокоит. Просто никому не нравится признаваться в собственной глупости, – вздохнула она, снова бросив косой взгляд на Ника.
– Какой именно глупости?
– Я познакомилась с этим человеком в Чикаго. Собственно говоря, я работала на него. Некоторое время мы встречались, и мне показалось, что я влюбилась. Это и было самым большим идиотизмом с моей стороны. Он оказался…
Она замялась, с трудом подбирая наиболее точный эпитет для человека, предавшего ее.
– Слизняк? Шваль? Подонок? – поспешил прийти на помощь Ник.
– Слизняк, – решила Лорен. – Вот именно, слизняк. Ник перевернул страничку и спросил, как его звали.
– Джоэл Паттерсон. Начальник отдела.
– И что произошло? – продолжал допытываться Ник.
– Я застала его в постели с другой женщиной. Своей подругой.
– Ну и ну!
– Это не смешно! По крайней мере в то время мне так казалось.
