– А если бы вместо тебя был монсеньор, терпеливо дождался бы подходящей возможности.
– Ник прав, – поддакнул Пит. – Он крайне педантичен и терпелив. Тратит немало времени и усилий, выслеживая вас и сестру.
Томми не давала покоя одна фраза, оброненная раньше Питом. С досадой поморщившись, он все же спросил:
– Что вы имели в виду, когда сказали, что он намеренно пытается нас запутать?
– Он запутался в собственных противоречиях. Сначала утверждает, что он серийный убийца, но тут же заверяет, что только недавно начал.
Клянется, будто убил всего одну женщину, и при этом намекает, что были и другие. Если помните, он, смеясь, рассказывал, что до Миллисент только издевался над женщинами. Теперь мы должны определить, что было в действительности и что – нет.
– То есть все, что он наговорил, может быть ложью, а может и правдой.
– Томми, постарайся понять, что эти психи почти всегда существуют в мире собственных фантазий. Почти всегда, – подчеркнул Ник. – Именно эти фантазии и побуждают их к действиям.
Может, пока он совершал все преступления исключительно в своих мечтах, но нельзя отбрасывать и ту версию, что он действительно пытал и убил Миллисент.
– И теперь хочет воплотить в жизнь свои грезы с помощью Лорен?
– Ситуация критическая, – кивнул Пит. – И время поджимает. Ему необходим предлог, чтобы снова поговорить с вами.
– Что вы пытаетесь объяснить? – напрямик отрубил Томми, заметив, что глаза Пита внезапно погрустнели.
– Если все, что ублюдок тут наплел, действительно правда, сейчас он охотится за другой женщиной.
– Он же предупредил, что найдет замену Лорен… временную, – напомнил Ник.
Томми схватился за голову.
– Господи Боже! – прошептал он. – А потом пожелает исповедаться в грехах.
– Нет. Захочет побахвалиться.
Глава 12
Тиффани Тара Тайлер была шлюхой и гордилась этим. Она давным-давно усвоила, что, если собирается занять свою нишу в этом холодном жестоком мире, следует забыть о моральных принципах и тому подобной чепухе.
С тех пор она проделала долгий путь от трейлерной стоянки в Шугар-Крике, и все лишь потому, что перестала изображать недотрогу. Достаточно хотя бы на нее взглянуть теперь – лучшего, доказательства и искать нечего. И ничто, даже лопнувшая шина на древнем «шевроле-каприз» 82-го года, не могло испортить ей настроения. Она высоко взлетела и чувствовала себя как рыба в воде и, кроме того, была твердо уверена, что теперь в ее жизни наступят долгожданные перемены.
