Эмма носила ее всегда и всюду, в солнце и дождь, и снимала лишь на час, по вторникам, когда делала прическу в «Мэдж мэджик», местном салоне красоты, гарантировавшем своим клиентам увеличение объема. Реклама не врала, и редеющие седые волосы Эммы Мэй действительно становились пышными, но только до того момента, когда она снова надевала шапочку и прихлопывала ее для верности ладонью.
Кроме нее, были и другие, только беда в том, что если бы знаменитый доктор Моргенштерн решил заняться частной практикой и повесить табличку на Мэйн-стрит, никто бы к нему не пошел.
Проблемы и беды никогда не обсуждались с чужаками, а от тех, на кого «находило», просто бежали как от чумы.
Но что так задержало Пита? Он попросил подождать в столовой. Прошло уже минут десять, а Лорен так нервничала, что не могла усидеть на месте. И как раз в ту минуту, когда уже совсем решила спуститься в подвал и рассортировать белье для стирки, дверь, ведущая в кухню, открылась.
– Простите, что задержался, – извинился Пит, – случайно разговорился с монсеньором, и тот стал рассказывать об одном из своих прихожан.
Не мог же я встать и уйти на середине.
Он закрыл за собой двери и вопросительно взглянул на девушку. И хотя Лорен сама попросила о встрече, сейчас не находила себе места. Да, это она все затеяла и знает, о чем будет его просить. Но при этом умирает от страха, что он вдруг согласится.
– Ну вот, – вздохнул Пит, садясь. Лорен нервно ерзала и так сильно постукивала носком туфли по полу, что стол трясся, Поняв, что этим выдает себя с головой, девушка постаралась успокоиться, хотя особого успеха не добилась.
Зато теперь она сидела в неловкой позе, неестественно выпрямившись, неподвижная, как мертвец, на неудобном скрипучем стуле.
Солнечные зайчики пробирались в комнату сквозь старомодные тюлевые занавески, в комнате стоял слабый запах перезревших яблок: в центре стола красовалась большая китайская ваза с фруктами.
Пит не проявлял никаких признаков нетерпения и для начала учтиво осведомился, как она себя чувствует.
– Все в порядке, – заверила Лорен. Интересно, знает ли он, что она лжет?
Наступило молчание. Пит вежливо ждал, пока она соберется с мыслями и выложит, что у нее на уме. Но Лорен никак не могла заставить себя заговорить, хотя понимала, что ведет себя как настоящая идиотка. Еще Полчаса назад план казался почти идеальным, теперь же выглядит вздором и чепухой.
– Вы когда-нибудь катались на лыжах? Если Пит и был удивлен столь неожиданным вопросом, то не подал виду.
