Рискованный флирт, или Дракон моих грёз

 – Кто же мог позариться?

– Вот и я думаю: кто?

Офицер так настойчиво сверлил меня взглядом, что я уже готова была попрощаться со свободой и жизнью.

– Зашел к господину Ильмону в надежде, что он заметил преступников, – продолжил ротмистр. – Но с удивлением узнал, что у вас тоже похитили чемоданы?

– Да? О, да! Все платья! Этот вор просто наглец, так обворовывать честных вдов.

Мне показалось, что сердце, чеканя шаг, вернулось в грудную клетку, а перед глазами поплыли радужные мушки облегчения.

– Вот и я так думаю, госпожа Спиверт, – кивнул офицер. – Напишите, пожалуйста, заявление о похищении. Мы обязательно найдем негодяев.

Ротмистр Штефан присоединился к нам за столом и рассказывал байки из сыскной жизни, а я подсчитывала, сколько раз мне уже повезло и когда кончится лимит? Белые и черные полосы всегда чередуются, так что удача не вечная.

– А вы, госпожа Спиверт, из какого города прибыли? – вдруг спросил офицер, сыто потирая живот.

Я в этот момент как раз пила лимонную воду и едва не захлебнулась. Прекрасный был бы некролог – утонула в стакане! И все из-за ротмистра с моржовыми усами. Как бы ни хотелось промолчать, он ждал ответа. Поэтому я медленно взяла салфетку и, чуть отодвинув вуаль, промокнула губы. Мои глаза были надежно спрятаны, поэтому никто не видел, как яростно забегал взгляд в поисках подсказки, как вспотел лоб и напрягалась венка на виске.

– Из прекрасного города, – я чуть растягивала слова, позволяя мыслям опережать сказанное.

– Охотно верю! – хохотнул офицер. – Из Карнуэля? Нет? Из Бима?

– Из Форчистона, – встрял Чарльз. – Вы же видите, господин ротмистр, что моя кузина не склонна к беседам. Пожалейте вдову, у нее и так был трудный день.

– Ох, прощу прощения, госпожа Спиверт. Мы, служивые, народ простой, ненароком обидеть можем, – Штефан повинился. – Не со зла, конечно. А Форчистон славный городок, у меня дядька там служит.

– Господин ротмистр! – Чарльз повысил голос. – Давайте без подробностей при даме!

– Конечно, господин Ильмон, извините.

Когда офицер ушел, я наконец вздохнула свободнее. На этот раз пронесло.