— Что? — он развел руками в стороны и кажется, на мгновение потерял дар речи. — А теперь забудь все, что этот напыщенный хлыщ тебе рассказал, — на лице некроманта проступило бешенство. — Я не меняю женщин, как перчатки! Как он посмел, сравнить тебя с постельной грелкой. Как ты поверила?
— Не ори на меня, — медленно процедила я и ткнула в него указательным пальцем. Секунда молчания и на кончике моего ногтя вспыхнуло пламя. — Ну, вот, опять и как это тушить?! — взвыла я.
— Надо успокоиться и мне, и тебе.
А с этим аристократишкой я поговорю. Обязательно по душам побеседуем.
Схватив моё запястье, Хаул легонько дунул на палец, и все стало как прежде.
— Но как? — я была ошарашена. — Я же в прошлый раз даже в воде его тушила.
Хаул присел на корточки рядом со мной и, сложив мои ладони вместе, сжал их в своих руках."
"— Ирина, — голос некроманта дрожал, — забудь все, что наговорил тебе ДолСоу. Он ни демона не знает обо мне. Держи эмоции под контролем, в тебе просыпается дар. Это и плохо, и хорошо.
И, прошу тебя, не подпускай к себе этого ""соседа"".
— Почему дар это плохо? — проигнорировав все остальное сказанное, я заинтересовалась только этой фразой.
— Потому как обычно дар развивается по мере роста ребенка, постепенно. Но, бывают случаи, когда он проявляет себя уже во взрослом состоянии, и тогда велик шанс выгореть. Так что умоляю, если что не так, позови меня. Не надо ругаться с деканом, не нужно искать где-то помощи — просто позови и я приду.
Мне это его заявление пришлось немного не по душе.
Я взрослый человек и сама способна решать за себя: кого мне звать, что забывать. Поэтому сейчас я только хмыкнула, но промолчала.
Мой живот снова предательски заурчал. Хаул отпустил мои руки и виновато взглянул.
— Я принесу тебе поесть, ты ведь у меня голодная. Сейчас все будет, потерпи, я быстро, — выдохнув, Хаул снова мило улыбнулся, словно и не было всего секунду назад злобы в его глазах.
— Буду благодарна, — осторожничая, ответила я.
В этом мужчине настораживало все. Но, в то же время притягивало неимоверно.
Столь неоднозначные чувства.
Хаул поднялся, еще раз окинул взглядом потолок и вышел из комнаты, оставляя меня одну. Почти одну. На полу возле кровати лежал, не двигаясь, самый настоящий дракон размером с сенбернара. Поискав глазами какую-нибудь ткань, чтобы использовать как коврик, не обнаружила ничего подходящего.
— Ну, вот не спросила, чем же тебя кормить, малыш.
