— Видимо, гуляют они вместе, и вообще, она в его комнате околачивается.
— Убирается она там, и вечно под кровать полы намывать лезет, выпячивая зад, — Марика захихикала, я представила эту картину и тоже не удержалась от смешка. Находчивая девица.
— И как? Мужчины ее талант уборщицы оценили? — мне действительно стало интересно.
— Не очень, в действительности, мне кажется и не заметили, — пожала плечами моя новая подружка и хитро улыбнулась, — пока никто ее не сосватал, да чего там, и на свидание не позвал.
— А зачем ей свидание? Она же сразу в жёны метит, — съязвила я.
— Ну, это да. Кто же не хочет в жёны-то, — девушка пригладила фартук и даже воротничок поправила. — У нас-то, у простых женщин, выбора так и вовсе нет, аристократы на нас не глянут…
— А что, такой брак невозможен? В смысле — не примет общество? — поинтересовалась я, раз уж разговор о том зашел.
— Раньше да, мужчины знатных семей даже любовниц брали из разорившихся именитых родов. А сейчас уже никто не понимает, как оно должно быть.
Магией теперь наделены все, и в аристократах теперь ничего особенного нет."
"Мы вышли на узкую аллею, ведущую в административное здание. И справа и слева от тропинки стояли низкие резные скамеечки, а возле них прогуливались стайкой самые обычные волнистые попугайчики, с синим, зеленым и желтым оперением. Они смешно бегали по земле и клевали красные семена, осыпавшиеся с куста растущего тут же.
— Значит и простая девушка может выйти за аристократа? — допытывалась я. — И за храмовника тоже?
— Может, — Марика кивнула и, вытащив из кармашка фартука жменьку белых зерен, бросила птичкам, — если позовут, конечно.
Но кому же такая нужна. Хотя храмовники на магию не особенно-то смотрят. Вас же темный жнец заприметил. Это видно. Народ уже судачит.
Я тяжело вздохнула. Ага, заприметил, вот только какую роль в своей жизни он в действительности решил мне отвести. Был бы серьезен в своих намерениях — не подпускал бы к себе эту девицу.
— Хаул оказался весьма неразборчив в связях, — негромко пробормотала я.
— Храмовник ДартФао и женщины, — Марика как-то даже засмеялась. — Да кроме Анки, к нему и не подходит никто. Он же жуткий. До женщин вообще равнодушный, его многие за глаза зовут ""Мрачный ДартФао"". Он груб и неприветлив, но, знаете, ко мне он никогда так не относился, даже наоборот, нет, да и выдавит скудную улыбку. И к столовским женщинам он расположен, я даже видела, как он им ящики помогал таскать. Но это исключения.
