Я не предоставлю ему шанс покрасоваться и заинтересовать тебя.
Услышанное и поразило, и удивило, и приятно стало, но и злость проснулась, топнув ножкой. Как будто игрища бездомных котов: кто всех на дереве переорет, того и самка.
— А что моё мнение вообще роли не играет? — вздохнув, я поинтересовалась у храмовника. — Я для вас трофейный кубок? Кто сильнее, тот и на простынях меня раскладывать будет. Где твоё уважение, Хаул? Что это еще за заявления?
Жнец снова остановился и посмотрел на меня сверху вниз, мило улыбаясь.
Признаюсь, я тут же растеклась лужицей под взглядом этих серых чистых глаз и успокоилась.
— Прости, я все время забываю, что ты иная и мыслишь не как наши женщины, — признался он.
— А что ваши женщины вот так пойдут за сильнейшим? — я с недоверием глянула на мужчину.
— Большинство, да, — бесхитростно произнес он. — Сильный мужчина — достойный муж, кормилец и защитник.
— Что же ты, такой сильный защитник, еще не женат? — поддела я его.
— Тебя ждал, — произнеся это, Хаул смотрел на меня в упор, — и дождался.
Осталось только покорить и соблазнить.
— Угу, — хмыкнула я, не зная, как вообще не краснеть и адекватно реагировать на такие откровения, — ты поэтому с этой Анкой все время обнимаешься?
Его лицо тут же стало серьезным и чуточку злым. Словно маску надел.
— Она для меня никто, — прорычал грубовато он.
— Вот пока она рядом с тобой крутится, — хмыкнула я, — про свидания можешь и не заикаться.
Губы поджал, не понравилось ему моё заявление.
— Это единственное условие? — холодно уточнил жнец.
— Пока да, — столь же надменным тоном ответила я.
Мы, молча, подошли к крыльцу общежития. Пришло время прощаться, только не хотелось. Погулять бы еще вот так, да поздно уже. А может все же наступить еще разок на грабли и пойти с ним на свидание.
Чтобы потом снова было больно?!"
"— Мы ведем себя глупо, Ирина, — мягко произнес Хаул, притягивая меня к себе. — Пойми, для меня это все в новинку. Я не представляю, как ухаживать за желанной женщиной.
Что дарить, когда дарить, куда пригласить? И не спросишь ни у кого. А Анка из моей деревни, моя соседка. Она еще под стол на ведро ходила, когда меня забрали. Я ее и не узнал сначала, но мама письмо прислала и попросила присмотреть за ней. Ветряная она. Не самых высоких моральных принципов. Так что никто она мне. Крутиться рядом, да и ладно. А за глупые выходки я ее уже отчитал. Ты увидела то, чего никогда не было и не будет, Ирина.
