Сморщившись, я отвела эту карасьню рукой в сторону, чтобы не закрывала вид на тугие крупные красные прозрачные шарики. Икра была свежайшей, а пахла… Ммм…
— Не хотите карасика так может леща, суп с него жирный, наваристый получится, — обзор на ведро с отборной икрой мне снова загородила какая-то сомнительная рыбенция. Выглядела она лучше, но не впечатлила.
— Нет, — уверенно горланула я, чтобы неповадно было мне аппетит портить. — Давайте, что сказала."
"Нехотя мужичек отложил своего костлявого леща и придвинул к себе небольшое навскидку трехлитровое ведерко.
— Сколько вам? — уныло уточнил он.
— Все! — не думая, выдала я.
— Все? — мужик одарил меня таким взглядом, что на мгновение я сама засомневалась, а не блаженная ли я часом.
— Все, все, — подтвердила я, — и рыбку вот эту. А ее морозить можно?
Я пожирала глазами пластованную здоровую красную рыбину. Она так и шептала: ""Съешь меня, Ирочка, смотри, какая я красивая, как пахну, ммм""
Продавец тем временем прикрыл тканью икру и поднял, кажется, нерку.
— Ну, конечно, можно и в холодильном шкафу держать, вкус от этого никак не портится, а хранится дольше, — мужик, вытерев руки об чистую тряпку, завернул мою покупку в плотную бумагу.
— Замечательно, — не удержавшись, я потерла ручки в предвкушении, — тогда еще и вот эту, — я ткнула на большую жирную форель.
Продавец оживился и принялся нахваливать весь свой товар, не забывая и пресловутых карасей.
Через пять минут, отдав пару монет за свежайшие дары моря, мы с Марикой пошли дальше.
— Ирина, вам зачем ведро соленой икры, — тихо поинтересовалась подруга.
— Зачем? — хмыкнула я. — У вас тут, что деликатесом считается для богатеньких?
— Зеленый горошек, — уверенно ответила рыженькая, даже не задумавшись ни на секунду.
— Представь, что у меня ведро зеленого горошка. Впечатляет? — я подняла руку и покрутила перед собой тару полную свежайшей вкуснятины.
— Так для вас это деликатес? — наконец поняла она.
— Ага, — кивнула я и встала как вкопанная.
С прилавка напротив на меня смотрел грустными глазами королевских размеров краб… И тоже шептал: ""Съешь меня, свари в кастрюле, сделай меня красным и нежнейшим""
Ну, кто я такая, чтобы не слушать свой внутренний голос и не довериться ему.
Только через час с тяжелыми холщовыми сумками на плечах, с ведром икры в руках и крабом в деревянном тазу, мы вспомнили, что пришли за какими-то мелочами для отца Марики.
Весь трагизм ситуации отразился на наших лицах.
