В общем, аттестация — это везде бюрократический ад.
Умывшись и пожелав водному элементалю доброго утра, я решила растопить печь, чтобы в комнате стало хоть немного теплее. Ограничила себя пятью огняшками. На потолке до сих пор виднелось пятно копоти, напоминающее мне об осторожности.
Моя магия больше не просыпалась. Словно уснул тот странный огонек, что весело плясал на кончиках моих пальцев. Но по этому поводу я и не беспокоилась, мне эта магия была нужна, как собаке пятая нога.
Заварив свежий чай, я выглянула в окно и обомлела, на улице под дождем стоял промокший Хаул и все так же смотрел на меня снизу вверх.
Дернув окно, я выглянула и выкрикнула, не беспокоясь о приличиях:
— Быстро поднимайся!
Храмовник улыбнулся и скользнул в тень. Сумасшедший.
— Ирина, я поговорить хотел, — раздалось за моей спиной.
Обернувшись, сокрушенно покачала головой. С моего мужчины ручьем стекала вода и на полу организовалась уже маленькая лужица.
— Подожди, — развернувшись, я рванула в ванную за полотенцем. — Быстро вытирай голову, — скомандовала, вернувшись.
— Хотел поговорить, чего под дождем стоять, почему в здание не вошел?"
"Хаул пожал могучими плечами. На нем сегодня была стандартная форма: широкие черные брюки, обтягивающая футболка с коротким рукавом и тяжелые ботинки на шнуровке.
— А как бы я узнал, что ты проснулась, — пробурчал он, стараясь просушить длинные густые волосы полотенцем. — Ты всегда, как чай пьешь, в окно выглядываешь.
— Хаул, — я обняла его, не обращая внимания, что теперь и моя домашняя одежда промокла.
— Я разрешаю входить тебе в свою комнату в любое время. Слышишь! Если тебе нужно поговорить, обнять, поцеловать, пожелать спокойной ночи или у тебя закончиться соль, я разрешаю прийти в любое время. Но не нужно стоять под моим окном.
Хаул замер с полотенцем и посмотрел на меня очень пристальным и серьезным взглядом. Не знаю, о чем он думал в этот момент, но, полагаю, сейчас полезет из моего храмовника ""местный менталитет"".
— Тебе это не нравится. Я ставлю тебя в неудобное положение своим вниманием? Вэкс говорил, что я веду себя слишком открыто.
Что тебе может, не понравится, что все знают о моем интересе к тебе. Я…
Вот, как предчувствовала. Я приложил палец к его губам, заставляя замолчать.
— Единственное, что мне не нравится, — это то, что ты сидишь в такой ливень под моим окном. Тебе нужно было просто подняться и постучать.
— Я мог разбудить, — неуверенно пробормотал он. — Не хотелось нарушать твой сон.
