Конечно, я же каждый день так делаю.
— Ирина, вы теряете много драгоценного времени, — пожаловалась голова Фигра, которая все еще торчала из холста. Затем оттуда высунулась рука и, ухватив меня за плечо, потащила прямо в стену. Не успела я испугаться, как следует, и смириться с тем фактом, что лоб я все же расшибу, как оказалась в том самом помещении, что было изображено на картине.
— Нормально, — выдохнула я, переведя дух.
Оглянувшись, увидела, что из такой же картины, висевшей уже с этой стороны, появился Хаул.
Пройдя вперед, он поставил сумку на пол перед единственным в комнате крепким даже на вид столом и принялся вынимать одну за другой книги. При этом храмовник перелистывал каждую, просматривая иллюстрации. Лицо ректора Фигра сделалось недовольным, но он молчал и терпеливо ждал.
У меня же сложилось впечатление, что у ДартФао гораздо больше власти в руках, чем мне показалось сразу. Он делал то, что считал необходимым, и не отчитывался в своих действиях перед ректором.
Забросив обратно в сумку пару ""желтых"" журнальчиков, он вытащил очередную книгу, пролистал и замер. Его лицо сделалось просто ошеломительным. Казалось, что он даже дыхание задержал. Сделав шаг вперед, я попыталась рассмотреть обложку и, когда сообразила, что он держит в руках, покраснела как рак.
— Неожиданно, — как-то скупо выдавил из себя мужчина. — Это твоя личная книга?
Хаул прожигал взглядом во мне дыры. Я же покраснела еще больше, понимая, что такой компромат, как камасутра в иллюстрациях, и нарочно не придумаешь.
— Моего бывшего жениха, — опустив взгляд на пол, попыталась отнекаться от книженции, при этом я так стеснялась, что прикусила нижнюю губу.
Стыдобище какое!
— У вас был жених? Вы расстались? — Хаул незаметно видимо даже для себя перескакивал в общении со мной с ""ты"" на ""вы"" и обратно.
— Мы расстались несколько дней назад, — пробормотала я, уже и, не зная, куда себя девать.
— И насколько серьезны были отношения? — ДартФао выглядел недовольным.
Весь этот разговор все более напоминал мне допрос. И вопросы произносились таким тоном, что не ответить было сложно.
— Десять лет встречались, я готовилась стать его женой, — мой голос был совсем тих. Вспоминать Алексея не хотелось. Он остался там: в другом мире, в другой жизни, в ином времени и даже пространстве. А у меня теперь иная судьба, без него.
— Значит, вы его любите? И это его книга? — голос ДартФао стал просто ледяным.
