Ритуал (ЛП)

Это моя жизнь. Одиночество и скука.

Мне становится интересно, не так ли чувствовал себя Раят в те дни, когда сидел в тюрьме. Но только Раят знал, что его выпустят, когда он закончит свою работу.

А я? Я в тюрьме на всю жизнь. И моя мать планирует вырвать моего ребенка не только из моих рук, но и из моего тела. Я не могу этого допустить. Не позволю. У меня есть план, но не уверена, как я его осуществлю. А если я попытаюсь и потерплю неудачу? Что они тогда со мной сделают?

Закончив, я подхожу к раковине и мою руки.

Вытерев их, я возвращаюсь в спальню, чтобы провести еще один долгий день, уставившись в стену. У меня даже телевизора нет. Я предполагаю, что это для того, чтобы я понятия не имела, что происходит во внешнем мире.

Выйдя из ванной, я вскрикиваю, поскольку вижу, что у кровати стоит Мэтт и осматривает мой завтрак. Мне пришлось практически запихнуть его в горло. Я не голодна, но я не буду морить голодом своего ребенка.

Мэтт поворачивается ко мне, и я пячусь обратно в ванную.

Усмехаясь, он подходит и встает в дверном проеме, его огромное тело теперь блокирует мой единственный выход.

Отлично, Блейк! Очень умно.

— Что тебе нужно? — требую я.

Его голубые глаза опускаются на мои голые ноги и бегут вверх по моим бедрам, пока не останавливаются на моих шортах. Затем на рубашке.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, чего я хочу.

Я качаю головой.

— Моя мать…

Мэтт протягивает руку, хватает меня за шею и вжимает спиной в стену. Затем прислоняется ко мне всем телом, и от того, что я чувствую у него в джинсах твердый член, мне снова хочется блевать.

"

"— Твоей матери, блядь, здесь нет! — улыбается Мэтт. — К тому же, я могу кончить в тебя и не беспокоиться о том, что обрюхачу тебя.

Я хнычу, пытаясь оторвать от себя его руку, обвившую мою шею, но ничего не получается.

Наклонившись, Мэтт проводит влажным языком по моему лицу, слезы щиплют глаза, и я задыхаюсь.

— Ты знаешь. Я притворялся, что меня отталкивает твоя навязчивая идея об изнасиловании.

— Это называется фантазия о принудительном сексе… — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Мудак.

— Нет, — качает головой Мэтт. — Я говорю об изнасиловании, Блейкли. Потому что я собираюсь заставить тебя плакать.

Он прищуривает глаза.

— Ты не будешь наслаждаться или получать от этого удовольствие. Не так, как это было, когда я смотрел, как Раят похищает тебя из твоей квартиры, а потом снова в лесу, — фыркает он. — Я причиню тебе гребаную боль, изобью и унижу.