Ритуал (ЛП)

Здесь все так, как я представляю себе у такого парня, как Раят: голые темные стены, кровать застелена черными простынями, черным пледом и двумя подушками с одинаковыми наволочками. Один комод высокий, а другой длинный темно-серого цвета. Здесь нет ни телевизора, ни зеркала. Я не обратила на это внимания, когда была здесь в прошлый раз. Слишком пьяная, да еще и с завязанными глазами.

Он стоит у длинного комода спиной ко мне. На нем все еще мокрая одежда, и я вижу, как рубашка прилипла к его коже. Виден каждый контур мышц.

Они напрягаются, когда он двигается, пока что-то ищет.

Я прочищаю горло, и он захлопывает ящик. Повернувшись, Раят высовывает язык и облизывает губы, пока его зеленые глаза рассматривают меня.

— Брось полотенце, — приказывает он, и мое сердце ускоряется.

Я тянусь вверх, развязываю узел и позволяю полотенцу упасть к моим ногам. Я уже знаю, что он видел меня всю. Я проглотила ту жидкость, переоделась, забралась в постель и проснулась голой несколько часов спустя. Он раздел меня."

"Раят подходит, его взгляд останавливается на моей груди.

Остановившись, он протягивает руку и обхватывает мою правую грудь, и я стону, когда он сжимает ее. Он ни в коей мере не нежен, но мне это нравится. Всякий раз, когда мы с Мэттом дурачились, он был мягким. Я всегда чувствовала, что хочу большего.

Раят отпускает грудь и шлепает по ней сбоку. Кожу жжет, а звук отражается от стен в комнате.

Я отпрыгиваю назад, задыхаясь, когда удар, как электричество, проходит прямо к моей киске, заставляя ее пульсировать, и поднимаю руки, чтобы прикрыть их.

Жестокая улыбка расплывается по его лицу, точно зная, что он сделал со мной. Потянувшись рукой назад, он достает наручники из заднего кармана, и я хнычу при виде их. Порезы, которые они оставили на моих запястьях, снова начинают пульсировать.

— Опусти руки, или они будут застегнуты за спиной.

Выбор. Добровольно или насильно. Почему я хочу, чтобы он заставил меня? Раят вскидывает бровь на мое колебание и подходит ближе, но в последнюю секунду я решаю опустить руки по бокам.

— Ты такая хорошая девочка, — с любовью шепчет он, бросая наручники на кровать.

Меня охватывает странное чувство разочарования от того, что я струсила. Он сказал, что сделает мне больно, и я хочу этого. Если нет боли, то как понять, что ты жив?

— Разве нет? — спрашивает он. Поднимая руку, чтобы провести костяшками пальцев по верхней части моей груди, он заставляет меня думать о другом. Мои соски твердеют от его прикосновения.