Ритуал

Женщина в дверях была древней - она годилась девушке, как минимум, в прабабки. Кэсси пыталась отыскать в ней хоть какое-то сходство с матерью, но, хоть убей, не находила.

- Кэсси, это твоя бабушка Ховард.

Героиня что-то промычала. Старуха с палкой сделала шаг вперед, устремив взор глубоко посаженных глаз прямо на внучку.

В этот момент девушке пришла в голову оригинальная мысль:

«Сейчас она посадит меня в печку».

И сразу вслед за этим она оказалась в неожиданно крепких объятиях, и - куда деться - автоматически ответила тем же.

Бабушка отстранилась, чтобы рассмотреть внучку.

- Кэсси! Наконец-то. Сколько лет! - к вящему дискомфорту героини старая женщина продолжала внимательно разглядывать ее со смешанным выражением сильного беспокойства и безудержной надежды. - Наконец-то! - повторила она шепотом, будто бы для самой себя.

- Мама, я рада тебя видеть, - произнесла мать сдержанным тоном.

Бабушкины неистовые глаза оторвались от Кэсси."

"- Александра. Дорогая моя, как долго я тебя не видела! - несмотря на то, что женщины обнялись, атмосфера оставалась напряженной.

- Что же мы стоим на улице?! Пойдемте в дом, заходите, - пригласила бабушка, утирая глаза. - Боюсь, эта халупа изрядно обветшала, но я выбрала для вас лучшие комнаты. Кэсси, сначала посмотрим твою.

В угасающем свете заката внутренности дома напоминали темную пещеру.

Они медленно, потому что бабушка цеплялась за перила, поднялись по лестнице на пол-этажа вверх, а потом пошли вниз по длинному коридору. Доски скрипели под Кэссиными кроссовками «Рибок», а лампы, висящие высоко на стенах, как-то тревожно перемигивались. Девушке пришло в голову, что по законам жанра не хватает кого-то, кто нес бы перед ними подсвечник.

- За лампы надо благодарить твоего деда, - извинялась бабушка. - Он настоял на том, чтобы сделать проводку собственными руками. А вот твоя комната. Я надеюсь, тебе нравится розовый цвет.

Когда бабушка открыла дверь, Кэсси подумала, что сейчас упадет. Такая спальня была бы уместна в музее.