Онлайн-библиотека книг
С роскошной копной иссиня-черных волос и бледной кожей, источающей уверенность и силу.
- Привет, Джеффри, - поздоровалась она, конечно, не с Кэсси.
Ее голос был низковат и хрипловат для девушки, но его тембр и богатые интонации завораживали.
- Фэй, - на фоне предыдущего оратора голос Джеффри заметно тускнел; в нем не было и тени энтузиазма. Чувствовалось, что парень напрягся. - Привет.
Пышная красотка склонилась к юноше, приобняв рукой спинку его стула, и до Кэсси донесся пьянящий аромат духов.
- Тебя совсем не было видно во время каникул, - произнесла она.
- Везде, - вроде бы легко произнес Джеффри.
Однако улыбка его была вымученной, а тело - натянутым, как струна.
- Зачем так прятаться, хулигашка? - Фэй склонилась еще ниже, а поскольку одета она была в майку со спущенным плечом, вернее, с низко спущенными обоими плечами, взору Джеффри предстало приличное количество оголенной плоти. С чем Кэсси его и оставила, а сама сконцентрировалась на удивительном лице: у чаровницы был крупный чувственный рот и необыкновенные медовые глаза, казалось, источающие искрящееся жидкое золото.
- Не уверен, что разделяю твои симпатии, - ответствовал Джеффри.
Фэй хохотнула - раздался яркий резкий звук.
- Ты просто с правильной девушкой их не смотрел, - промурлыкала она. - При надлежащем подходе ужастики очень даже… воодушевляют.
Кэсси почувствовала, как ее накрывает душная волна стыдливости.
- Мы с Салли собирались на выходных в Глостер, - выдавил он наконец.
- А ты скажи Салли, что… скажи, что появились дела, - Фэй буравила его взглядом. - Тогда забери меня в субботу в семь.
- Фэй, я…
- И, умоляю, не опаздывай: терпеть не могу, когда парни опаздывают.
За все это время знойная брюнетка ни разу не обернулась. Зато теперь, выпрямившись и собираясь уходить, она одарила Кэсси лукавым полузагадочным и торжествующим взглядом, будто говоря: «Милая, слышала, как у взрослых бывает? Слабо так?!» И, повернувшись обратно к Джеффри, сказала:
- Кстати, она тоже из Вороньей Слободки.
У Джеффри отвисла челюсть; он еще секунду с нескрываемым ужасом и отвращением изучал новенькую, потом резко развернулся и уставился прямо перед собой. По пути к своей парте проказница Фэй от души хохотала.
