Ритуал

Что думаешь, Дебора?

- Отстой, - откликнулась добрая девица и еще немного подкрутила кисти Кэсси, чтобы той мало не показалось. - Дешевка.

- Знаешь, не вполне согласна: мне понравились отдельные образы - огонь, к примеру. Тебе нравится огонь, детка?

Кэсси замерла: в тягучем хриплом голосе появилась новая нотка, нотка, которую она уже чуяла за версту - опасность.

- Ты часто думаешь об огне, Кэсси? Тебе снится огонь?

От волнения у измученной героини пересохло во рту; медовые глаза напротив пылали жаром и безумием.

- Хочешь, фокус с огнем покажу?

Кэсси затрясла головой с неистовством, граничащим с ужасом: она начинала понимать, что есть вещи пострашнее унижения; впервые за всю эту нескончаемую неделю ее волновало не сохранение чести, а спасение жизни.

Фэй хватило одного взмаха руки, чтобы лист со стихотворением превратился в хлипкий бумажный кулек, в верхнем углу которого неожиданно занялось пламя.

- Кэсси, расскажи нам о нем. Что за красавчик так тебя разбередил - кто он? Нам же интересно!

Кэсси пришлось проявить чудеса реакции, чтобы увернуться от маленького факела, очутившегося прямо перед ее носом.

- Осторожно, - Дебора играла в этом спектакле роль доброго полицейского, - не надо слишком близко к волосам подносить.

- Позволь, но что такое «слишком»? - философски рассуждала Фэй. - Так - это слишком? - вопрошала она, пронося факел в сантиметре от волос плененной героини. - Или, может, так - это слишком? - пламя все ближе подступало к волосам.

Слишком - это когда огонь коснется Кэсси.

- О-йо-йой, вот это я понимаю. Действительно, близко. Хотя реснички все равно у нее чуток длинноваты, можно и подкоротить. Как считаешь, Дебора?

Кэсси пыталась вырваться, но силачка Дебора не поддавалась на мелкие провокации: чем больше сопротивлялась пленница, тем крепче она держала.

- Да отпусти же ты! - воскликнула героиня.

- А мне казалось, огонь тебе по душе. Посмотри на него. Что ты там видишь?

Кэсси, конечно, не хотела следовать указаниям черногривой бестии, но огонь действительно манил; она посмотрела на пламя. По-хорошему, бумага уже давно должна была догореть, но почему-то она все еще полыхала.

«Желтым, - подумала девушка. - Желтым и оранжевым. Вовсе не красным, как это обычно описывается».