Ритуал последней брачной ночи

Пока я, молитвенно сложив руки, уверяла себя в верности Монтесумы-Чоколатль, на площадку выскочил Сергуня.

— Ты куда пропала, душа моя? Они начинают…

— Мне нужно съездить в одно место.

— В какое место? — насторожился репортер.

— Я приеду, Сергуня.

Лицо Сергуни пошло складками.

— Надеюсь, ты не собираешься оформить явку с повинной? — ревниво спросил он.

— Встретимся на Канонерском. — Я уже привычно чмокнула его в щеку и побежала вниз. А потом остановись на середине пролета.

— Послушай, Сергуня… У Киви было оружие?

— В каком смысле — оружие?

— В смысле — «какое-нибудь оружие».

 — Этот вопрос занимал меня после пассажа Этой Суки о потайном отделении в сейфе.

— Надо, раз спрашиваю.

Сергуня снова вытащил из рюкзака свой верный блокнот и послюнявил пальцы.

— У него был газовый пистолет. И помповое ружье подарок Общества охотников швейцарского кантона Шафхаузен. Пистолет он всегда возил с собой, для самообороны, — Сергуня крякнул и посмотрел на меня. — Н-да… Ему нужно было выбрать что-нибудь посолиднее.

— Установку «Град», — крикнула я ему с нижнего этажа.

…Теперь надо быть осторожнее.

Визит милицейского Тараса Бульбы отрезвил меня и вернул к неутешительной реальности. Тебя не взяли сегодня, но нет никаких гарантий, что это не произойдет завтра. Если бы дело ограничивалось одним Стасом Дремовым, я бы так не волновалась. Но произошло убийство крупного музыкального деятеля, к тому же — подданного иностранного государства. Это дело не может быть спущено на тормозах, разве что в нашем благочестивом городе не убьют кого-нибудь рангом повыше.

Но на это рассчитывать не приходится. Во всяком случае, в обозримом будущем…. Куррат, куда подевались высокооплачиваемые киллеры, куда подевались продажные политики, куда подевались вороватые олигархи? Где криминальные войны, в конце концов? Тогда чертово убийство чертова Олева Киви можно было бы закидать телами других преступлений. И все, и концы в воду…

Устыдившись такого кровожадного хода мыслей, я по инерции тормознулась у газетного лотка и скупила все сегодняшние издания.

И «Дамский вечерок» в придачу. Газеты ничем меня не порадовали. Вал первых сообщений о смерти виолончелиста спал, но и сегодня попадались отдельные зазевавшиеся статейки. Тема убийства особенно не муссировалась, а я (о, господи, — я!!!) представлялась журналистам шизофреничкой, покончившей с Маэстро я фоне болезненного увлечения музыкой.

Ни слова о таллинском следе. Ни слова о Стасе Дремове.