Ритуал последней брачной ночи

Кроме призывно раскорячившегося тренажера, за стеклом ничего не было. Нервишки у меня и вправду ни к черту, Монтесума права.

— Да что с тобой? — начала терять терпение Монти.

— Нет, ничего. Показалось. Поехали отсюда.

…Мы покатили в центр.

Чтобы спустя каких-нибудь пять минут застрять в пробке. Стоя между поганенькой «Нивой» и поганенысим джипом «Судзуки», мы продолжили дискуссию о достоинствах и недостатках Иллариона Илларионовича Шамне. И о достоинствах и недостатках нашего к нему визита.

Последних было явно больше, но я старалась не акцентировать на них внимание, дабы не наносить лишней травмы Монтесуме. А потом и вовсе замолчала.

Приходится признать, что беседа с ювелиром провалилась. Или почти провалилась. Она выглядела просто опереточной: две ряженые шантажистки и один ряженый очкарик. И вообще — почему мы так доверились Кайе? С чего она взяла, что Шамне — подпольный ювелир? И салон у него легальный, и канделябры настоящие, и цены приемлемые.

Только одно оказалось правдой — Шамне действительно знал Киви. Но не слишком торопился афишировать это. И было что-то еще, какой-то момент в беседе, когда оперетта едва не превратилась в оперу с добротными декорациями и богатым реквизитом. Оперы я ненавидела, но было что-то еще, — и Шамне по-настоящему испугался. Не упоминание о смерти Киви, нет. Совсем другое, гораздо более невинное, — но он испугался. Мне нужно остаться одной и все хорошенько об думать…

— Я еду на Суворовский, — неожиданно сказала Монтесума.

 — Все равно день пропал, так хотя бы наведу справки о квартире…

…Когда я хлопнула дверцей Монтесуминой тачки и едва не попала под колеса следующего за «БМВ» поганенького джипа «Судзуки», я вспомнила!

Я вспомнила, что так взволновало Иллариона Илларионовича Шамне: мой вопрос об огранке камней.

Магазин «Легион» ютился на задворках Василеостровского рынка. Несколько минут я с упоением созерцала два его окна, забранные решетками.

Сквозь решетки — с таким же упоением — на меня смотрели неряшливое чучело медведя-панды и такое же неряшливое чучело охотника в индийской колониальной форме. Очевидно, для того, чтобы два этих типа не подохли от скуки, руководство «Легиона» развесило вокруг них немудреный ассортимент: ружья, ножи, термосы, камуфляж и два спиннинга в придачу. Но зачем панде спиннинг, равно как и винтовка «Сайгак», — мне было совершенно непонятно.