Ритуал последней брачной ночи

После того как Монтесума раздавила с ним пузырь и слегка оголила термоядерное армянское колено, сторож вспомнил, что в интересующие мою подругу день и время дочь коммерческого директора фирмы выводила из гаража свой скромный «Лендровер». И была она не одна, а в обществе мужчины…

— Мужчины, причем иностранца, — многозначительным шепотом добавила Монтесума. — Въезжаешь?

— А при чем здесь убийство Стаса? — снова завела свою шарманку я. — Какая-то девчонка выкатывается из гаража со своим бойфрендом… Это еще ничего не значит.

— Может быть, не значит. А может, и значит. У девчонки есть ключ от подземного гаража. Так что центральный вход и консьержка отпадают автоматически. Девчонка пользуется другим входом. И выходом — тоже.

— Что в лифте спускался убийца. Если все то, что вывалили на меня ты и Кайе, — правда. Во всяком случае, по времени совпадает идеально. Не забывай, Тео Лер-митт — иностранец. Да и любого молдаванина с любым эстонцем тоже можно принять за иностранцев.

Неожиданно я испытала жгучую ревность к детективным способностям Монтесумы: черт возьми, я, вдоль и поперек проштудировавшая книгу «ДЕТЕКТИВНЫЕ ЗАГАДКИ — РАЗГАДАЙ САМ!», и в подметки ей не гожусь. Это было так несправедливо, что я помимо своей воли попыталась уесть Монти.

— Вот именно, с пьяных глаз! Как можно доверять зенкам какого-то сторожа?

— Сторож — лицо незаинтересованное. Ему незачем скрывать информацию…

— Значит, ты хочешь сказать, что в убийстве Стаса замешана еще и какая-то женщина? Что она была соучастницей убийцы? И по удивительному стечению обстоятельств проживала в том же доме… Не слишком ли много соучастников?

Мои вопросы озадачили Монтесуму.

— А не слишком ли много убийств для тебя одной? — парировала она.

— Прости… Ты права. А что за девчонка?

— Ее достать не удалось. Укатила с любящим папашей куда-то за границу. На следующий день после убийства.

— Не я, а сторож. Он присматривает за «Лендрове-ром», девчонка сама ему сказала, что уезжает. И папаш-кина машина тоже запаркована. Так-то!

Я была раздавлена, Монтесума торжествовала. Но насладиться торжеством в полной мере ей не пришлось, — в прихожей раздался настойчивый звонок.

— Кого еще черти несут на ночь глядя? — проворчала Монтесума и поплелась к двери.