Ритуал последней брачной ночи

 — Это слишком невероятно… Проделать путь в полторы тысячи километров и не оставить никаких следов? И потом, любовник. Вы забыли о любовнике. Любовник не стал бы молчать…

— Если бы… — вдруг брякнула я..

— Если бы двое из троих не были заодно. А если были?

— Все, — он резко поднялся. — Идемте отсюда; Иначе мы договоримся до черт знает чего…

…Некоторое время мы провели на застекленной веранде. Уже почти рассвело, и запустение некогда крепкого дома стало особенно очевидным. Оно лезло из всех щелей, попискивало на разные голоса, оборачивалось высохшими трупиками насекомых, останками цветов, застоявшейся водой в щелях пола.

— Давайте уедем отсюда, Рейно, — взмолилась я. — Это была не очень хорошая идея…

— Да, сейчас… — Как будто что-то забыв, он вернулся в дом.

А я осталась одна, в обществе зыбких, подрагивающих от ветра стекол.

Я вздохнула и взяла в руки прозрачное слюдяное крылышко стрекозы, валявшееся на самом углу стола. Стрекоза давно мертва, а ее крыло все еще упруго. И полно ярости.

И в нем тотчас же отразились темные зловещие контуры чьей-то фигуры.

Человек приближался, и это неспешное приближение сковало все мое тело каким-то нереальным, первобытным страхом. Сейчас из молочных сумерек возникнет косматая волчья голова… Голова убийцы, который все время возвращается на место преступления… Сейчас…

Твою мать! Косматая волчья голова на поверку оказалась безобидным коровьим черепом Рейно.

— Куррат! Вы меня напугали, болван вы этакий! — бросила я и в сердцах смяла стрекозиное крыло. — Разве можно проделывать такие эксперименты со впечатлительными барышнями?!

— Это вы-то впечатлительная? — он беззвучно, по-звериному оскалился.

— Я-то, я-то… Как вы сюда попали?

— Вышел через заднюю дверь. Она прямо в мастерской…

— Какой еще мастерской?

— То ли слесарной, то ли столярной… Там есть даже инструменты, но они порядком заржавели.

— Мечтаю об этом последние полчаса…..Так никем и не замеченные (еще один довод в пользу респектабельных загородных убийств), мы выбрались из Куккарева. Но не проехали и километра, как у Рейно прокололось колесо.

Шина лопнула именно с моей стороны, и несколько секунд я с удовлетворением прислушивалась, как диск скребет асфальт. Рейно, призвав в свидетели всех богов, остановился.

— Что будем делать? — ехидным голосом спросила я.