Ритуал последней брачной ночи

В навершье рукояти, там, где еще минуту назад находился бог Ваджрапани — переливаясь и отбрасывая причудливые блики света на наши с Рейно вытянувшиеся лица, сиял алмаз!

Это было удивительное, почти нереальное зрелище. Несколько минут мы молчали, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну, кто был прав? — наконец-то прошептала я.

Господи, почему мой фотоаппарат остался в прошлой жизни, в опальной квартире на улице Верности?..

— Этого не может быть… Не может быть… Не может быть… — покачиваясь, как китайский болванчик, повторял Рейно.

Что касается меня самой, то вторую встречу с камнем я перенесла достаточно спокойно. Но Рейно! Рейно нуж-йо спасать, иначе он прямо на моих глазах хлопнется с обширным инфарктом. Кто бы мог подумать, что на совесть склепанный частный детектив окажется таким слабонервным?'..

— Не может быть, — еще раз повторил Рейно, и я опрометью выскочила на кухню.

Черт, даже элементарной чашки нет и в помине!..

Я до упора вывернула кран с холодной водой и подставила сложенные лодочкой ладони.

И плеснула воду в лицо Рейно.

Это возымело действие: Рейно наконец-то оторвался от камня и посмотрел на меня. Вполне осмысленно.

— Полегчало? — спросила я.

— Да… Спасибо… Но как же так?..

— Вы больше не удивляетесь тому, что главную улику я забрала с собой?

— Нет… Никогда в жизни не видел ничего подобного… Расскажите мне об этом ноже.

Оставив Рейно приходить в себя под присмотром Ножа и раненного в самое сердце диванного валика, я отправилась в комнату и вытащила из кучи улик «ARM AND, RITUAL».

— Вы как? — снова поинтересовалась я, вернувшись. — Готовы воспринимать информацию?

— Честно говоря… — Рейно с сомнением покачал головой, но тут же взял себя в руки. — Да. Готов.

Я раскинула перед ним книгу, как гадалка раскидывает карты. И, добросовестно подвывая и время от времени прибегая к наглядному пособию, состряпанному в свое время полковником колониальных войск сэром Генри Уолингом, пересказала лекцию продавца Дементия.

Когда я закончила, Рейно посмотрел на меня с уважением.

— А вы не такая дура, какой кажетесь на первый взгляд.

— Заблуждение, — я все еще принимала активное участие в декаде предельной откровенности, которую сама же и организовала. — Я такая дура. Такая. Иначе я бы не влипла в эту историю.