Рябиновый мед. Августина

Незнакомец по-своему растолковал отразившиеся на лице девушки эмоции, велел кучеру остановиться и, перегнувшись через борт коляски, спросил:

— Мадемуазель, может быть, вас подвезти?

— Лев! — вырвалось у нее, когда не осталось сомнений в том, что это действительно он. Глядя в веселые приветливые глаза под козырьком щегольского летнего кепи, она с опозданием поняла, что допустила неучтивость и немыслимую для девушки вольность, и что она уже не тринадцатилетнее дитя, и что, возможно, он вовсе забыл ее и, конечно же, не узнает… Но дело было сделано.

Путешественник в бричке на секунду опешил. Внимательно вглядываясь в темно-серые, цвета грозового неба, взволнованные глаза девушки, в ее привлекательное строгое лицо с легкими крылышками бровей, он все же не смог узнать ее. Заинтригованный, он выпрыгнул из коляски и велел кучеру потихоньку ехать, тогда как сам направился к Асе. Она уже понемногу начала справляться со смущением.

— Не припомню… мы знакомы?

— Не припомните! В таком случае вынуждена отказаться от вашего предложения, — притворно сокрушаясь, вздохнула Ася.

 — Я не сажусь в бричку к незнакомым мужчинам.

— Но вы назвали мое имя. Я буду не я, ежели не разгадаю эту загадку.

Они пошли рядом. Некоторое время Лев молчал, сбоку взглядывая на девушку, теряясь в догадках.

— Умоляю вас, хоть одну подсказку. Всего одну! Ася задумалась.

— Пожалуй, я подскажу вам. Моя подсказка будет состоять из трех слов. Лошадь. Форель. Король.

Лев молча шел рядом с ней, добросовестно размышляя, и она успела поймать себя на мысли, что он, настоящий, конечно же, весьма отличается от того прежнего, поселившегося в стране ее детских грез.

Это был взрослый человек, черты лица которого успели утратить юношескую мягкость и приобрели мужскую завершенность линий, большинство из которых были прямыми, короткими, резкими. И только глаза, сохранившие прежний веселый блеск, соединяли нового Льва с тем, прежним,

придуманным. Думая так, она совершенно успокоилась, пришла в себя.

От первого сильного всплеска эмоций не осталось и следа.

— Лошадь… форель… король… — медленно повторял он, не сводя с нее глаз. Что-то мелькнуло в его взгляде, он даже приостановился, словно надеясь в ее облике найти недостающее звено головоломки. — Лодка… костер… — выстраивал он предполагаемую цепочку, цепко следя за выражением лица своей спутницы. Но она отвернулась и с легкой улыбкой смотрела в сторону. — Стойте! — радостно закричал он.