Онлайн-библиотека книг
А кому не нравится…
Размышлениям помешал шум, доносившийся из правого крыла. Там что-то упало, раздался крик, кто-то пробежал по галерее.
Ася выглянула в коридор. Первое, что бросилось в глаза, — плетью повисшая рука Лизы. Девочку нес перепуганный доктор.
Следом бежала Ирина Николаевна и что-то говорила, говорила не переставая.
— Где Татьяна? В этом доме есть хоть одна горничная? Августина? Да найдите хоть кого-нибудь из прислуги!
— Что с Лизой?!
— Приступ, — на ходу ответил доктор. — Принесите лед! Скажите кухарке, пусть вытащит с ледника…
Ася побежала вниз и на лестнице столкнулась с архитектором.
— Августина, я хотел…
— Извините, я спешу. Лизе плохо, нужен лед.
Они вместе прибежали на кухню. Лев отобрал у копуши-кухарки ключи, сам побежал на ледник."
"Когда они вернулись в детскую, доктор уже уложил девочку в подушки и, засучив рукава, колдовал над ней.
Ирина Николаевна беспокойно металась по комнате, хватая вещи дочери, бессмысленно перекладывая их с места на место.
— Откройте окно! — приказал Дмитрий Ильич.
Лев распахнул окно, в комнату влетел летний теплый ветер.
— Ирина Николаевна, выпейте валериановых капель. — Ася усадила хозяйку, протянула ей склянку с лекарством. Та, похоже, с трудом понимала то, что ей говорят. Она оттолкнула руку гувернантки и крикнула в спину доктора:
— Ну сделайте же что-нибудь! Почему у нее губы синие? Почему у нее губы синие, я вас спрашиваю, доктор!
— Сейчас все пройдет, — повторял тот, — сейчас пройдет. — Но почему так долго? Почему долго?!
У Ирины Николаевны началась истерика.
— Может быть, я разотру ей руки?
— Вы, Августина, посидите с ней. Просто подержите ее за руку. Я пойду взгляну, чем можно помочь Ирине Николаевне.
Доктор ушел. Ася устроилась на стуле рядом с кроватью девочки. Она держала ее руку в своей и приговаривала:
— Все позади, Лиза. Все позади. Теперь нужно собраться с силами и открыть глазки. Ну же, Лиза, я знаю, что вы меня слышите.
Ася сейчас вдруг захотела быть сильной. Такой сильной, что-бы поделиться с воспитанницей, перелить ей часть своих сил.
И она взяла в свои руки вторую ладошку Лизы и стала держать их обе и приговаривать что-то ободряющее. Хотя по большей части она ободряла саму себя.
Через некоторое время ресницы Лизы дрогнули, и она отрыла глаза.
— Боже, Лиза! Как вы нас напугали!
— Где я? Что со мной?
— У вас был приступ, но теперь все позади.
