Рябиновый мед. Августина

 — Именно поэтому не стоит терять бдительность, товарищи! Опасность военного похода против СССР сохраняет свою актуальность, ибо она питается ненавистью всех капиталистических держав к отечеству всемирного пролетариата! Вот почему трудящиеся всех стран под руководством Коминтерна должны быть готовы к защите СССР и к грядущим боям за свержение империализма! Концовка лекции потонула в аплодисментах, лектор, покрасневший от успеха, собирал свои записи. Тамара Павловна поднялась, пожала лектору руку и, распрощавшись с ним, повернулась к коллегам.

Улыбка, предназначенная гостю, растворилась в озабоченности, немедленно проступившей на лице замдиректора.

— Сейчас начнется, — прошептал Славик, наклонившись к Августине. — Спасайся кто может…

Августина промолчала. Сама не помнит когда, она завела себе это правило: говорить только в случае крайней необходимости. Это ее правило не раз сослужило хозяйке добрую службу. В коллективе ее уважали и к ней прислушивались, хотя иные и считали несколько высокомерной. Она держалась особняком и не сплетничала.

Вероятно, поэтому многие доверяли ей свои секреты.

— Товарищи коллеги! — обратилась к собравшимся начальница. — Вот мы тут сейчас слушали о международном положении и еще раз убедились, что наша первостепенная задача — вырастить достойных бойцов, защитников Отечества. А между тем дисциплина в стенах этого дома страдает! Донельзя мы распустили детей!

Начальница говорила неприятно звонким и оттого почти визгливым голосом. Никак не могла Августина привыкнуть к выкладкам новой начальницы после тактичной, интеллигентной прежней.

Особенно резали слух эти «тонкие» намеки на дисциплину, которую якобы «распустила» прежняя директор, Наталья Ивановна. А вот как раз у Натальи Ивановны-то и получалось руководить, никого не обижая. Захочет поругать, вызовет в кабинет, скажет твердо, но без подковырки. И не обидно.

— Резко упала трудовая дисциплина! Дети отлынивают от работы! Второй отряд дошел до того, что уснул в кустах во время прополки свеклы!

— А где воспитатель был? — поинтересовалась соседка Августины, воспитательница Тучкова.

— А вот мы сейчас и спросим. Товарищ Абрамов, коллеги интересуются, где же вы были, когда вверенная вам бригада детей устроила лежбище на лужайке близ поля?

— За водой ходил! — живо отозвался физкультурник. — Пить-то охота. Жара, мухи…

— И как вы наказали нарушителей, Федор Николаевич?

— Как наказал? Заставил взять мотыги — и на поле. Какое тут может быть наказание?

Тамара Павловна развела руками.