Рябиновый мед. Августина

— Вознесенский, — согласилась Августина.

Подруги достали помин — сваренные вкрутую яйца, соль, хлеб с маслом. Поели.

Прямо напротив Августины стоял просторный деревянный дом причта. Здесь жили кладбищенский батюшка с семьей и молодой псаломщик, женой которого была Арина, старшая дочь отца Федора. Та самая Ариша, вместе с которой Асе довелось пережить закобякинский кошмар — ночное вторжение банды, злосчастный молебен, кровь, слезы. И теперь, встречая Августину в городе, Ариша делала вид, что не узнает ее. А сегодня, когда они с Владиком проходили мимо крыльца кладбищенского дома, Арина демонстративно на ее «здрасьте» повернулась и захлопнула дверь.

Теперь Августина сидела на низенькой лавочке как раз напротив окон Арины и видела, как за окном кто-то стоит и наблюдает.

— За что она злится на меня? — спросила Машу.

— Кто?

— Твоя золовка. Вот, смотри, сейчас занавески задернет.

Не успела Маша повернуть голову — ситцевые занавески в комнате задвинули.

— Чушь какая-то. Что я ей сделала?

— Инночка, не бери в голову.

Ты же знаешь, как погиб отец Федор. Его расстреляли красные.

— Но я-то здесь при чем? Алексей не принимал в этом участия.

— Он был среди красноармейцев, участвовал в захвате банды. Разве не так?

— Маша, но как можно теперь…

— Хочешь, я поговорю с ней?

— Не стоит. Думаю, ты уже говорила с ней на эту тему. Ведь так?

Маша вздохнула. Помолчали, наблюдая, как сыновья бегают друг за другом среди оград.

— Хорошо здесь, правда? — улыбнулась Маша. — Всякий раз прихожу сюда будто бы в гости.

И сердцу так печально и радостно одновременно.

— И уходить не хочется.

— Не хочется, — согласилась Маша. — Дома тоскливо. Знаю, папа отругал бы меня за такие настроения, но не получается по-другому. Как вспомнишь, каким шумным бывал этот дом, сколько в нем было тепла, счастья… Какие мечты вынашивались в каждой комнате… А теперь там чужие люди. Нам с Сережей оставили нашу горницу, и на том спасибо.

Подруги поднялись и, разговаривая, двинулись к воротам. Дети бежали впереди. Они резвились, словно здесь было не кладбище, а парк.

Не доходя до ворот, мальчики остановились у дома причта — им открылся просторный двор, где на веревках сохло белье, ходили по траве куры. А на крыльце сидела девочка в платочке, ровесница мальчиков, и с любопытством на них посматривала.

— Гляди — Ленка! — толкнул Сережа товарища в бок. — Давай позовем? Лен-ка!

— Лен-ка!

Девочка спрыгнула с крыльца, подошла к мальчикам, смущенно улыбаясь, опустила глаза.

— Здравствуйте.