Рябиновый мед. Августина

— Так и запишем, саботирует работу. Плохо, Круглова. Посиди еще.

Дверь захлопнулась, тишина обступила заключенную.

Она провалилась в забытье. Ее разбудили гортанные крики журавлей. Крики эти были радостны и знакомы и напоминали праздничный перезвон колоколов. «Журавли не могут быть, рано им», — решила Соня и стала думать, что это колокола. Звуки не таяли, вот они превратились в стройную беспрерывную музыку. Теперь уже она поняла, что это не журавли, а именно колокола Троицкой церкви звонят, что на рву. Так умел звонить только Володя.

Он любил по праздникам создавать красный звон. В пасхальную ночь по окончании службы, когда в весеннем небе только начинает зарождаться малиново-золотистая заря, город будили торжествующие звуки. Музыка колоколов лилась в пространство. Маленькие дискантики в этом звоне были похожи на весенние ручьи — торопились, догоняя октаву и тенор, а голосистые альты едва-едва успевали им вторить, и все это смешивалось в одну радостную гамму. В эти минуты она, Сонечка, до слез любила воскресшего Бога, а с ним — весь мир. Центром этого мира был Володя, вызванивающий на колокольне.

Соня поднялась. Она вдруг почувствовала легкость во всем теле, ноги не болели. Ее звал далекий праздничный звон. Стены исчезли. Вдалеке белели чистые стволы берез, и казалось, звон шел оттуда. Она легко шагнула и пошла навстречу небесной музыке.

С приходом нового директора жизнь в «Красных зорях» изменилась.

Изменился прежде всего сам ритм детдомовской жизни.

Планерка проходила за пять минут, без демагогии.

Педсоветы теперь проводились без пререканий и голосований — по-военному оперативно. Все приказы по «Красным зорям» вывешивались в нижнем холле, напротив входа.

Любой входящий мог по сводкам доски приказов увидеть всю сложную и насыщенную жизнь «Красных зорь».

Трудовые наряды в колхоз, дежурства по коровнику и конюшне, по кухне, собрания учащихся, расписание кружков, списки нарушителей дисциплины. Стала выпускаться газета «Зорька», у которой были свои корреспонденты.

Перестроил новый директор и работу пионерских отрядов.

"

"— Пусть в каждом трудовом отряде работает свое пионерское звено, — заявил директор, понаблюдав марши юных ленинцев по спортплощадке. — Нечего пионерам замыкаться на себе и жить эдаким избранным кругом, пусть идут в народ и подтягивают за собой остальных.

Пионервожатой Нюре ничего не оставалось, как подчиниться, даже не заикнувшись, что придется теперь переиначить всю с трудом налаженную работу, буквально поставить с ног на голову.