Рябиновый мед. Августина

Вся группа переместилась в небольшой садик с увитой плющом беседкой, где разговор принял совершенно неожиданный оборот."

"— Вы очень похожи на вашу матушку, — объяснил монах молодой женщине. — Вы — Анна?

— Нет, я — Грета. Анна — моя старшая сестра.

— Богу возможно все, но впервые он посылает мне подарок в виде такой встречи. Я ведь из Любима, старший сын отца Сергия. Его вы должны помнить.

— Неужели? Очень хорошо помню ОТЦА Сергия, — оживилась женщина. — У нас в гимназии он Закон Божий преподавал. Мы, гимназистки, его обожали.

А вы…

— Владимир.

— Нет, вас не помню, но хорошо помню ваших братьев. Эмили была влюблена в Алексея.

При этих словах старая фрау оживилась, дотронулась до черного рукава собеседника:

— Крошка Эмили должна приехать на днях вместе с Богданом Аполлоновичем, — пояснила она. — Петер поедет их встречать на вокзал. Ты не забыл, Петер, что на днях приезжают твои отец и сестра? Мы должны успеть вернуться в Берлин!

— Мама, мы все об этом помним, — ответила за племянника женщина.

Петер наклонился к самому лицу старой женщины и стал терпеливо ей о чем-то говорить. Она улыбалась и покачивала головой, будто бы для вида соглашаясь со сказанным, оставляя за собой право думать совсем иначе. Совсем иначе…

На вопросительный взгляд монаха Грета сказала:

— Видите, что сделали с фрау Мартой потери? Петер — сын Анны, но мама считает его своим сыном, который погиб во время нашего бегства из России. Мой племянник, конечно, похож на своего дядю, даже характером, однако это сходство лишь ранит мальчика.

Он хочет жить своей жизнью, а вынужден играть роль. Что поделать, старший Петер был любимцем в семье, и мама не смогла принять его смерти, как, впрочем, и смерти папы. Когда нам сообщили о том, что папу схватили как мятежника и расстреляли, мама перестала разговаривать, а потом у нее на глазах бандиты убили Петера, это было ужасно. Ее рассудок не смог этого вместить.

Женщина приложила платок к глазам. Молодой человек поднялся, давая понять, что им пора.

— Бедная Эмили, — вздохнула фрау Грета.

 — Жива ли она?

— К сожалению я тоже не имею никаких известий из России, — признался монах. — Сердце мое осталось там.

Отец Иоанн проводил семью до ворот и на прощание вложил в ладонь старой дамы маленький образок «Взыскание погибших». Фрау Марта поблагодарила и прижала образок к груди. Пока семья не скрылась за поворотом, отец Иоанн стоял и смотрел им вслед.

Мощеные улицы Карловых Бар слушали поступь кованых сапог завоевателя.